Главная » 2010 » Ноябрь » 25 » Христианство в Японии
19:07
Христианство в Японии


Первыми христианство в Японию принесли португальцы. По одной из версий, в 1543 г. трое португальских купцов — Антониу да Мота, Франсишку Зеймоту и Антониу Пейшоту потерпели кораблекрушение недалеко от южной оконечности острова Кюсю. Добравшись до берега, они встретили радушный прем местных жителей. Это были первые европейцы, ступившие на берег Японии. С тех пор контакты японцев с португальскими купцами стали постоянными. Вслед за купцами появились первые миссионеры. В августе 1549 г. в порт Кагосима прибыл св. Франциск Ксавье (Ксаверий), отправленный на миссию лично св. Игнатием Лойолой. Св. Франциск Ксавье, которого часто называют "апостолом Азии", стал первым епископом Японии. Его сопровождали иезуиты Коме ди Торрес, Жуан Фернандес и крещеный японец Ядзиро, в доме которого и расположилась первая христианская община. Он же был первым переводчиком миссии. Вскоре членов общины принял местный князь Симадзу Такахис, в котором миссия нашла надежного защитника и покровителя. Христианская община в Кагосима быстро росла, в 1551 году св. Франциск Ксавье со своими спутниками отправился в Киото, где тогда находилась столица сёгуна — фактического правителя страны. В Киото миссия не добилась значительных успехов. Город был разорен многочисленными междоусобицами, и его жители больше заботились не о духовных проблемах, а о хлебе насущном. Тем временем, в более благополучной Юго-Западной части Японии миссия делала значительные успехи. На острове Хонсю в г. Ямагути была построена первая церковь. Община насчитывала уже более 500 человек. В конце 1551 г. св. Франциска Ксавье вызвало руководство ордена. Он был направлен в Китай для решения проблем, возникших у местной миссии. Св. Франциск и там не щадил сил. Переутомление от постоянной тяжелой работы и истощение организма от плохого питания привели к болезни и скорой кончине святого. Ему так и не удалось снова вернуться в Японию. За 2 года пребывания св. Франциска Ксавье в Японии христианская община выросла до 2000 человек. Этот период был первым подготовительным этапом христианизации Японии, предшествовавшим стремительному распространению христианства в стране. Освоение миссионерами японского языка, личное влияние св. Франциска Ксавье и необыкновенный энтузиазм его спутников подготовили базу для дальнейших успехов миссии. К 1581 году в Японии было уже более 150000 местных католиков и 200 церквей. Тогдашний правитель Ода Нобунага устраивал при дворе в Киото публичные богословские диспуты с участием буддийских монахов и католических священнослужителей. В дискуссиях неизменно побеждали христиане, к радости самого Нобунаги и всех его придворных, недолюбливавших буддийское духовенство. Успех христианства не был столь уж неожиданным. По сравнению с буддизмом, с его учением о жизни как страдании и необходимости бесконечных перевоплощений или невероятных аскетических подвигов для достижения состояния нирваны (растворения личности в Абсолюте), христианство выглядело более чем привлекательно.
После смерти Ода Нобунага в 1582 г. власть получил Хидэёси Тойотоми, который первоначально также симпатизировал христианам. В первые годы его правления миссионерская деятельность не только не запрещалась, но и наоборот, приветствовалась. Центрами распространения христианства в этот период стали города Сакаи, Фисима, Дзесима и Нагасаки. В Нагасаки было открыто училище и типография, где Св. Писание и лучшие произведения европейской христианской литературы переводились на японский язык и печатались в латинской графике. Христианство принимали наиболее образованные и знатные люди, среди них лечащий врач Хидэёси по имени Манасе Досан, считавшийся одним из наиболее видных представителей японской интеллектуальной элиты.
Надо, однако, признать, что христианизация нередко носила поверхностных характер и была скорее принятием более прогрессивной европейской цивилизации, нежели христианства как такового. Мэрдок в своей "Истории Японии" писал: "Западное платье стало настолько обычным, что случайно встретив толпу придворных, было трудно сразу определить кто они — португальцы или японцы. Подражая португальцам, некоторые страстные приверженцы моды выучивали "Pater noster" и "Ave Maria". Усиленно продавались крестики и четки. Все, включая самого Хидэёси и его племянника гуляли, повесив на шею ладанки и распятия, что было данью моде, а вовсе не знаком благочестия. В 1583 году ревизор ордена иезуитов епископ Алессандро Валиньяни и 4 японских феодала отправились в Рим к Папе Григорию XIII. Посольство выражало надежду христианской части населения Японии на скорое обращение всей страны. И эта надежда имела под собой серьезные основания. К этому времени при 26 миллионном населении в Японии насчитывалось более 700 000 католиков и около 300 тысяч желающих принять крещение.
Однако стремительное распространение христианства постепенно начало вызывать беспокойство правителя страны. Южные "христианские" феодалы, обогащавшиеся на торговле с португальцами, обнаруживали стремление к независимости от сёгуната. При этом особо фанатичные неофиты из числа японских аристократов силой заставляли своих подданных креститься и преследовали буддистов, разрушая буддийские храмы и уничтожая реликвии. Эти факты не могли не вызвать возмущения Хидэёси. К тому же, португальские пираты, несмотря на протесты миссионеров, тайно захватывали японцев прибрежных селений для продажи в рабство. Ответственность за это, по не вполне понятным причинам, также была возложена на японских христиан и их пастырей. Никаких фактов, свидетельствующих о причастности миссионеров к подобных операциям нет. Так или иначе, ночью 18 июня 1587 г. Хидэёси принял решение о запрещении миссионерской деятельности на подвластных ему территориях. Официальными обвинениями против христиан были употребление в пищу мяса буйволов и конины, нежелание участвовать в церемониях синтоистского культа и притеснение буддийского духовенства. На следующий день был подписан указ о высылке всех миссионеров в 20-ти дневный срок. Впрочем, по свидетельству современников, Хидэёси был весьма импульсивным человеком, приступ ярости быстро прошел и миссия возобновила работу. В 1590 г. из Рима вернулось посольство во главе с Алессандро Валиньяни. С посольством прибыли еще 17 миссионеров-иезуитов. В то же время с Филиппин в Японию проникают миссионеры из других монашеских орденов: францисканцы, доминиканцы, августинцы. С 1582 по 1597 гг. число японских христиан увеличилось вдвое и достигло, по некоторым данным, 2000000 человек. Однако вскоре очередной приступ ярости Хидэёси дал толчок новым гонениям на христиан. По одной версии, гнев сёгуна был вызван наговорами его лечащего врача Сэякуина Дзенсо — фанатичного буддиста. По другой — доносом, в котором сообщалось о пьяном португальском моряке, который кричал с борта корабля об адских муках ожидающих Хидэёси после смерти, если он не сделает христианство единственной религией в Японии. Как бы то ни было, Хидэёси в бешенстве приказал запретить исповедание христианства в стране. 6 испанских францисканцев, 3 португальских иезуита и 17 японских католиков были в тот же день схвачены в столице. Их зверски изуродовали и провезли для устрашения до Нагасаки, где они были распяты на крестах. Это было одним из последних деяний Хидэёси.
В 1603 г. к власти пришел новый правитель Токугава Иэясу. Вначале своего правления он отменил антихристианские указы своего предшественника, желая заручится поддержкой всего населения, в том числе и христианского, населявшего остров Кюсю и Западную часть Хонсю. Однако по мере укрепления власти сёгуна и централизации страны, был взят курс на самоизоляцию Японии от всего остального мира. Христиане, как представители чужеземной культуры, так же подверглись гонениям в 1614 году. В 1633 году японцам без официального разрешения было запрещено покидать пределы страны. Запрещалось возвращаться всем проживавшим к тому времени за границей. В 1637 г. в Самабара недалеко от Нагасаки вспыхнуло восстание против политики сёгуната. Почти все восставшие были христианами. Токугава направил для подавления восстания 200 тысячную армию, но 30 000 повстанцев, укрывшись в замке Хара, долгие месяцы выдерживали осаду. Только приход с моря голландской эскадры и обстрел замка из пушек смог сломить сопротивление повстанцев. Все, кто остался жив, были казнены. В 1638 г. из страны были высланы все португальцы, а в 1641 г. были запрещены все контакты с иностранцами. Исповедание христианской веры каралось смертной казнью. Потомки казненных христиан в течение семи поколений считались подозрительными. Каждый год они обязаны были приходить в определенный буддийский храм и отрекаться от Христа. При этом их заставляли попирать ногами христианские иконы. Такое положение сохранилось вплоть до падения сёгуната в XIX веке. После начала гонений тысячи японских христиан устремились за пределы страны. Волна эмиграции была направлена на юго-восточную Азию: на Филиппины, Яву, Тайвань. К 1635 г. в этом регионе проживало уже от 80 до 100 тысяч японских католиков. Несмотря на жесточайший запрет, христианское влияние проникало в Японию и в период самоизоляции. Христианская литература попадала в Японию в основном из Китая. Там ее переводили на китайский язык и нелегально доставляли на острова через мелких китайских торговцев, Переводами занимались о. Матео Ричи в Пекине и о. Жюль Алени в Фудзяни. Литературы было так много, что в 1630 г. в Нагасаки было учреждено специальное ведомство, следившее за ее изъятием и уничтожением.


ПРАВОСЛАВИЕ В ЯПОНИИ


Православие смогло проникнуть на японскую землю только после подписания договора между Россией и Японией в 1855 году. На средства первого консула И.А. Гошкевича в 1859 году была построена православная церковь Воскресения Христова при Российском консульстве в Хакодате, о. Хоккайдо. Однако ни о каком миссионерстве речи тогда не было. Первый священник Воскресенской церкви прот. Василий Махов проводил службы для уже существующей православной паствы. Истинная миссионерская деятельность в Японии начинается только с приездом о. Николая (Касаткина), который сменил уехавшего по болезни прот. Василия в 1861 году

о. Николай Касаткин.

Отец Николай (Касаткин) – личность поистине выдающаяся. О роли, которую он сыграл в истории страны Восходящего Солнца, говорит тот факт, что в начале двадцатого века двумя самыми известными людьми Японии были император и архиепископ Николай. Последний, благодаря своим непомерным усилиям, познакомил японцев с Россией – ее культурой, нравами, обычаями, литературой.
Иван Дмитриевич Касаткин родился 1 августа 1836 года в Смоленской губернии. Он был сыном диакона. Матери лишился в пятилетнем возрасте. Несмотря на то, что мальчик жил в крайней бедности, отец отдал его учиться в духовное училище. После блестящего окончания Смоленской духовной семинарии в 1856 году юноша поступил на казенный счет в Санкт-Петербургскую духовную академию. По признанию самого святителя Николая, мысль о монашестве не приходила ему в голову до того, как он случайно не увидел в академии объявление, предлагающее юношам отправиться в Японию в сане священников. После озарения, нисшедшего на Ивана во время всенощного бдения, он твердо решил ехать в эту неизвестную страну, о чем и сообщил митрополиту. Вскоре он принял постриг с именем Николай и отправился в далекий и трудный путь через всю Сибирь.
«Когда я ехал туда, я много мечтал о своей Японии. Она рисовалась в моем воображении как невеста, поджидающая моего прихода с букетом в руках. Вот пронесется в ее тьме весть о Христе, и все обновится…Тогда я был молод и не лишен воображения, которое рисовало мне толпы отовсюду стекающихся слушателей, а затем и последователей Слова Божия, раз это последнее раздастся в Японской стране». 
В Японию Касаткин прибыл 2 июля 1861 года. Первые годы в чужой стране были чрезвычайно сложными для молодого священника. Ему пришлось сильно потрудиться, чтобы начать заниматься тем делом, ради которого он собственно и приехал. Прежде всего, нужно было овладеть японским языком. Несколько лет титанических трудов, постоянного чтения японских книг привели, наконец, к тому, что о. Николай блестяще знал японский язык. Также Касаткин уделял большое внимание изучению японской культуры, литературы, традиций, религии. Он часто посещал буддийские храмы, слушал проповеди буддийских бонз, приглашал их для беседы.
Только на четвертый год о. Николай смог увидеть плоды своего труда. Первый японец, которого он обратил, Савабэ Такума, был языческим жрецом. Он происходил из разорившихся самураев, поэтому хорошо владел боевыми искусствами и приходил преподавать кен-до (классическое японское искусство боя на мечах) пасынку русского консула Гошкевича. Каждый раз при встрече с иеромонахом Николаем он бросал на него злобные взгляды. Однажды иеромонах Николай спросил его: " Почему ты ко мне так злобно относишься?” Жрец ответил: "Потому что вы хотите навязать нам свою веру, и погубить!” "Как ты можешь ругать веру, которую совсем не знаешь?”- спросил русский иеромонах.
Жрец был честным человеком и сознался, что действительно не знает христианского учения. Иеромонах Николай уже достаточно хорошо владел японским языком и сумел рассказать ему о православной вере. Тут случилось чудо: сердца японца коснулась благодать Божия. В начале разговора он стоял в традиционной японской позе, высоко скрестив руки на груди. В продолжении рассказа о. Николая о христианской вере и Церкви он достал записную книжку и записал то, что ему показалось особенно важным. И договорился, что придет еще. Затем он стал ходить к о. Николаю постоянно. 
К нему примкнули еще два им самим обращенных японца, Яков Урано и Иоанн Сакай. Так появились первые православные в Японии.
Своей катехизаторской проповедью эти три первых деятеля японской миссии успели настолько подготовить в Японии почву для православия, что о. Николай в 1868 г. испросил у Св. Синода разрешение на открытие там миссии, на что получил согласие и стал ее начальником. Вскоре у Владыки появились помощники, и он получил возможность переехать в Токио.

Собор Воскресения Христова в Токио

В Токио к о. Николаю стало приходить очень много людей, и он никому не отказывал в беседе, несмотря даже на то, что все желающие не помещались в его крохотной комнатке. Число православных японцев все увеличивалось. При этом соблюдалось главное условие о том, что крестить обращенных нужно было не сразу, а лишь убедившись в искренности и твердости принятых ими убеждений.

Собор Воскресения Христова в Токио. 

О. Николай понимал, что для успешного распространения православия прежде всего нужно было перевести тексты Священного Писания и богослужебных книг на японский язык. Он очень много времени и сил уделял переводу. Работа эта была чрезвычайно сложной и кропотливой. Все приходилось начинать с нуля, т.к. переводы католических и протестантских миссионеров, а также китайские переводы, были плохого качества и искажали смысл Писания.  В течении первых двенадцати лет жизни свт. Николая в Японии существовал запрет на проповедь христианства. (он был отменен только в 1873 году.) В VXI веке в Японию прибыли первые проповедники – католические миссионеры из Португалии, Испании и Италии. Тысячи японцев искренне приняли католическую веру. Со временем европейцы стали вмешиваться в политику, и над Японией нависла опасность колонизации. Это вызвало массовые гонения на христиан и эдикт против миссионерства. В Хакодате уже в 1872 году были воздвигнуты гонения на первых православных христиан, и даже некрещеные японцы, которых можно назвать оглашенными, проявили исключительную стойкость в вере. Святителю Николаю за его проповедь грозила по меньшей мере высылка из страны. В любую минуту его могли убить националисты. Известно, что свт. Николая всячески преследовали, даже травили собаками. Японцам же, исповедующим христианство, грозила смертная казнь. От них требовалось публично отречься от веры. Их заставляли топтать иконы. До сих пор сохранились литые медные образы спасителя и Богоматери, у которых стерты и истоптаны края, потому что христиане старались встать на икону так, чтобы не задеть священного изображения, Со временем в японском языке появилось выражение " Встать на металлическую икону”, обозначающее ситуацию, когда нужно выбрать, поступиться принципами или нет. Несмотря на все трудности, с которыми сталкивалась миссия, положение ее в Японии постепенно укреплялось. Для того чтобы рукополагать японцев в священники, не посылая их в Россию, нужно было иметь своего епископа. Для этого о. Николай снова отправился на родину, где в 1880 году в Санкт-Петербурге был рукоположен в сан епископа Ревельского, викария Рижской епархии.

В 1906 году владыка «ввиду его выдающихся трудов по насажению и распространению Православия в Японии и за его христианское подвижничество во время минувшей войны» был рукоположен в архиепископа Японского. Здоровье владыки постепенно ухудшалось, и в возрасте 75 лет 3 февраля 1912 года он скончался. Десятки тысяч японцев, христиан и язычников, провожали его. На его похоронах присутствовали высокие особы с русской и японской стороны. Даже император Японии прислал венок на погребение, этой чести удостаивались очень немногие. 10 апреля 1970 года на расширенном заседании Священного Синода РПЦ было принято решение о канонизации архиепископа Японского Николая (Касаткина). За свою миссионерскую деятельность в Японии он получил наименование «равноапостольного». Своей праведной жизнью и ничем неоценимыми трудами владыка показал, что даже спустя две тысячи лет возможны апостольские труды.
Выдержки из дневников Святителя Николая позволяют нам узнать мнение Владыки о судьбе распространения христианства в Японии. Касаткин считал, что христианство просто необходимо Японии даже в политическом отношении. К концу XIX века Японская империя набирала экономическую и военную мощь. «…нужна и японскому народу узда против увеличения пороков с увеличением богатства и силы, и этою уздой ничто не может быть, кроме христианской веры»[4], - писал о. Николай в своем дневнике. 
По мнению миссионера, старые японские религии не могли быть большим препятствием для распространения христианства в этой стране. «…японская душа в религиозном отношении пуста – ничто не наполняет ее, - изверились старые веры, - открыто место для новых верований…» Поэтому Японию наполняют различные секты, учение которых очень легко принять. Гораздо сложнее принять христианство, «требующее усвоение его всеми силами души…» 
Главным препятствием к установлению христианства в Японии Святитель считал косность и индифферентизм высшего класса, слишком увлеченного материальной стороной своей жизни и совершенно не заботящегося о духовной. Большая часть образованных японцев была тогда увлечена секуляризованной культурой Запада, провозглашающей совершенство человеческого разума. Христианство же принимали «исключительно люди, душа которых глубже затронута и всколыхнута – трудами, скорбями и разными невзгодами мира сего. Кто у нас христиане? Наполовину люди интеллигентные, дворяне, но какие? Обедневшие от последних переворотов и трудом добывающие себе насущное пропитание, наполовину – еще более трудящийся народ – фермеры, ремесленники, небогатые купцы». Зато те немногие, принимавшие христианское учение, твердо держались своей веры.
Святитель Николай единственным смыслом своей жизни считал просвещение Японии православием. Он был убежден, что только лишь в православии сохранились чистота и истина христианства, которые со временем восторжествуют и в Японии. При этом Касаткин ясно осознавал и нисколько не преуменьшал заслуг инославных миссионеров. Он даже считал, что для успешного политического и экономического развития Японии больше подойдет идеология католицизма и протестантизма. «Она (Япония – прим. авт) желает ныне веры иностранной, …как ресурса для подъема своей государ[ственной] жизни; для такой же цели действительно больше годятся идущие на всякие мирские сделки Инославия, Православию же нет тут места. Православие д[олжно] б[ыть] принято как Веры Христова. <…> Слишком замучено! Пусть отстоится, успокоится – глубже и яснее будет видно внутрь. <…> Тогда придет очередь и православию… бесконечно высокому».
Основное предназначение христианства в последние полтора столетия заключалось в том, что оно помогало японцам воспринимать западную цивилизацию не только с точки зрения ее технического развития, но и как систему духовных ценностей. Что же касается православия, которое уступает в Японии католичеству по численности и степени своего влияния , то оно служило своего рода мостом для восприятия российских духовных ценностей. Послевоенная японская конституция 1947 г. признала свободу религии. В ст. 20 записано: «Свобода религии гарантированна для всех» . Христианство получило право на существование наряду с другими традиционными религиями.
Православные японцы и сейчас помнят «Апостола Японии» и своим существованием доказывают, что многолетние труды Святителя Николая не пропали даром.

Просмотров: 1513 | Добавил: Админ
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]