Храм Рождества Христова Кривой Рог

Христианство в Греции Часть 1

Админ — Fri, 26 Nov 2010 14:05:23 GMT

Краткая история христианской Греции

Греция до Императора Константина (49 — 325 г .) — Византийская Империя (325 — 1453 г .) — Греция времен турецкой оккупации (1453 —1821 г.) — Греческое восстание (1821- 32 г .) — Национальный период греческой истории (1832 — 2000 г .)

Греция до Императора Константина
(49 — 325 год от Рождества Христова)

Ко времени Христова Воскресения Греция уже двести лет была частью Римской Империи. Рим поглотил наследие ее прошлого, то есть остатки классического периода. То, что мы называем современной Грецией, стало перекрестком, соединявшим захваченную Римом Малую Азию, его европейские колонии и сам Рим. Все дороги не просто вели в Рим. Это были хорошо защищенные дороги для привилегированных категорий граждан, таких, каким был св. Павел; он прошел Малую Азию, Македонию (современную Грецию), Рим и даже добрался до Европы, проповедуя Христово Евангелие.

Святой апостол Павел

Греческое Христианство возникло в основном благодаря миссионерским трудам св. Павла. После своего обращения по пути в Дамаск Апостол исходил всю Малую Азию от Антиохии до Кипра и к северу до западного побережья нынешней Турции, распространяя евангельскую весть. Когда он находился в древней Троаде, ему приснился сон, в котором Бог повелевал ему идти в Македонию. С 49 по 52 год св. Павел занимался проповедью Христианства среди язычников Македонии. Он основал в Греции маленькие церковные общины — в Неаполисе (Кавале), Филиппи, Береи (Верии), Салониках, Афинах и Коринфе. Это были первые шаги на пути обращения в Христианство всей Греции.¹

Среди людей, говоривших по-гречески, трудились и другие апостолы и ученики Господа, в том числе св. Иасон и св. Сосипатр из числа семидесяти, в 37 году они принесли свет Евангелия на Корфу; св. Иоанн Богослов и св. Прокопий (они проповедовали на Патмосе и в Ефесе); св. Варнава и св. Марк (вместе со св. Павлом), обратившие население Кипра; св. Андрей — он проповедовал и был распят в Патрах, и св. Лука, который много путешествовал с апостолом Павлом и впоследствии упокоился недалеко от нынешних Фив.

Еще триста лет после Воскресения Христова Церковь боролась за выживание в условиях гонений, периодически возникавших на территории Римской Империи. В некоторых случаях гонения (особенно те, которые устраивали императоры Домициан, Лициний, Адриан, Диоклетиан и Максимиан) приводили к повсеместному разрушению христианских общин. Иногда были преследования местного масштаба. И хотя периоды гонений обычно сменялись временами затишья, угроза преследований присутствовала постоянно. Многих мучеников тех времен мы знаем по именам. В числе тех, чьи мощи почивают ныне в Греции, находятся: сщмуч. Иерофей, сщмуч. Дионисий Ареопагит, св. Иасон и св. Сосипатр, св. Елевферий и св. Анфия, св. Поликарп, мц. Параскева Римская, св. вмуч. Харалампий, св. Христофор, сщмуч. Киприан и мц. Иустина, мучч. Тимофей и Мавра, дева-мученица Анисия Солунская, вмуч. Пантелеимон, вмц. Варвара, преп. Парфений, епископ Лампсакийский, вмуч. Димитрий, вмц. Екатерина Александрийская, вмуч. Феодор Тирон и вмуч. Феодор Стратилат, сщмуч. Власий, епископ Севастийский.

Византийская империя (325 — 1453 г.)

Император Константин

Начало периода Византийской Империи связано с правлением императора Константина Великого (306 — 337 г .). В 312 году Константин, выезжая на поле сражения у местечка под названием Сакса Рубра в восьми милях к северо-востоку от Рима, увидел в небе светящийся крест и слова: Сим победиши. Победа в той битве принесла ему титул единовластного правителя Римской Империи, — победа, которой он был обязан заступничеству христианского Бога. На следующий год он и его соправитель Лициний выпустили Эдикт Веротерпимости, оградив таким образом христиан от преследований, а позже и сам принял Христианство.

Константин перенес столицу Империи из Рима в один из городов Малой Азии (нынешней Турции). Это решение было продиктовано не только политико-экономическими соображениями; Христианская вера, все более и более возраставшая в его сердце, подвигла Императора на разрыв с римским язычеством. В 330 году на церемонии присвоения новой столице названия Константинополь Император объявил, что в этом городе никогда не будут совершаться языческие жертвоприношения. Менее чем полвека спустя Император Феодосий I провозгласил Христианство государственной религией. Константинополь стал самой прекрасной жемчужиной в диадеме Греческой Империи, сыграв роль духовного и национального центра. Несмотря на то, что по прошествии тысячи лет Византия прекратила свое политическое существование, в сознании православных греков этот город и по сей день остается своеобразной географической осью, вокруг которой вращается их духовная жизнь.²

Итак, гонения окончились, и Христианство начало быстро распространяться. Строились храмы, определялись и оформлялись церковная традиция и доктрины, пришедшие из глубины веков. Как и следовало ожидать, став государственной религией, Христианство привлекло к себе внимание людей честолюбивых, во всем следовавших моде и равнодушных к самой вере. В качестве альтернативы светской жизни в городах появилось и стало быстро набирать силу монашество. В четвертом веке в Египте появились отшельники-аскеты, а потом очень скоро во всех уголках Римской Империи возникли мужские и женские монашеские общины. Первыми монахами в Египте были преп. Антоний Великий — основоположник монашества ( † 356), преп. Пахомий Великий ( † 348) и преп. Макарий Великий ( † ок. 390). Среди тех, кто принес на Запад иноческий устав и организовал общежительные монастыри, одними из первых были свят. Василий Великий ( † 379) и его сестра преп. Макрина ( † 380). Монашество служило противовесом постоянно усиливавшейся формализации церковной жизни, живым напоминанием о том, что Царствие Божие — не от мира сего. Даже в наши дни людей, знакомящихся с Православием, часто привлекает как древняя монашеская духовная литература, так и свидетельство современных иноков.

Первый Вселенский собор

Во времена правления Константина начался период Вселенских Соборов (325-787); первые шесть определили внешнюю, организационную структуру Церкви и основополагающие догматы Христианской веры, в частности, касающиеся природы и воплощения Христа и богословия Святой Троицы. На седьмом Вселенском Соборе было восстановлено иконопочитание, запрещенное в течение целого столетия в период иконоборчества. На этот период приходится время расцвета святоотеческого богословия. Письменные труды свят. Афанасия Великого, отцов-каппадокийцев четвертого века — святителей Василия Великого, Григория Богослова и Григория Нисского, а также свят. Иоанна Златоуста, писавшего в начале пятого века, способствовали утверждению церковных догматов и пониманию Священного Писания. И поныне их труды считаются основой православной традиции.

В эпоху стабильности, которая длилась несколько столетий, по всей территории Византийской Империи были построены великолепные храмы и монастыри. До наших дней сохранились удивительные образцы византийской архитектуры — например, в Неа Мони на острове Хиос, в Осиу Лукасе (недалеко от Фивы), Панагиа Атениотисса в Дафни. Крупнейший храм всего христианского мира — храм Святой Софии в Константинополе — также был построен в этот ранний период, и несмотря на то, что с момента захвата Константинополя турками в 1453 году его использовали в качестве мечети и музея, христиане относятся к нему с благоговением, понимая его важное значение в истории Православия. Тысячи праведников трудились ради спасения своей души в эпоху тысячелетнего византийского правления, и благодать Святого Духа, почивавшая на них, исполняла эту землю.

Византийские христиане стремились к целостности и гармонии в отношениях между Церковью и государством. Византийского Императора помазывали на Царство в качестве самодержавного и единовластного правителя. Он не был просто главой правительства. Он не мог разделить власть ни с кем, поскольку должен был сам нести всю полноту ответственности. Византийцы верили, что в конечном итоге он предстанет перед Богом и даст ответ за духовное и физическое благополучие Империи. Согласно учению свят. Иоанна Златоуста, Император имел почти мистическую обязанность противостоять злу видимому и невидимому. На него одного ложилось бремя духовной ответственности как на «Удерживающего, того, кто не позволяет исполниться "тайне беззакония, которая уже в действии”». Однако самодержавная власть Императора не приобрела статуса церковного догмата. Император имел право (и обязанность) защищать чистоту веры, выступая на церковных соборах, но решающий голос в вопросах Церкви и веры оставался за епископами. И наоборот, церковные иерархи были морально обязаны протестовать против государственной политики, если она шла вразрез c принципами христианской нравственности или с интересами Церкви, однако окончательное решение оставалось за Императором.

И все же человеческая природа часто брала верх. Императоры не раз созывали соборы, приглашая на них преимущественно епископов из числа своих сторонников. Таким образом они старались закрепить догматически предпочтительные для них взгляды. Тем не менее, если подобные соборы официально провозглашали ересь, почти всегда спустя десять-двадцать лет эта ересь так или иначе бывала опровергнута. И хотя Императоры утверждали назначение новых Патриархов (а часто и сами назначали их), меняли границы церковных епархий в своих интересах и устанавливали законы, касающиеся церковной организации, они никогда не могли самостоятельно провозглашать догматы. С другой стороны, Патриарх нередко помогал (или намеренно не помогал) сесть на трон определенному кандидату на Престол и обеспечивал ему и его политике поддержку христианского населения. Но когда это единство церковной и императорской власти начинало служить личным амбициям или использовалось в поддержку еретических учений, когда власть уклонялась с праведного пути, всегда звучал голос обличения, исходивший, в том числе, и от таких светильников как свят. Афанасий Великий, свят. Василий Великий, свят. Григорий Нисский, свят. Григорий Богослов и свят. Кирилл Александрийский. Не раз находила подтверждение и поговорка «глас народа есть глас Божий». Незадолго до конца существования Империи два Византийских Императора, отчаянно жаждавших политического союза с католическим Западом, пригласили в соборы в Лионе ( 1274 г .) и в Ферраре / Флоренции ( 1430 г .) тщательно отобранных епископов, получивших инструкцию голосовать за воссоединение с Римом. И в том, и в другом случае воссоединение с Римом было провозглашено официально, но вскоре признано преждевременным и опровергнуто объединенными голосами мирян и духовенства Византии.

Гарри Магулиас в своей книге Byzantine Christianity отмечает: «[Убежденность Константина в том, что] извращение догматов может навлечь на Империю гнев Божий и привести к разрушению государства,… было проблемой, с которой никогда не сталкивались языческие императоры…. Император языческого Рима также был одновременно главным религиозным чиновником государства ( pontifex maximus ) и светским правителем, но вопроса о языческой церкви и языческой ортодоксальной догматике никогда не существовало. Константинов Мир вывел высшую ответственность Императора на земле в иное измерение. Константин ясно понимал, что Христианский Монарх ответственен еще и за благополучие Христианской Церкви; благоденствие Церкви он неразрывно связывал с судьбой государства…. Главная обязанность Византийского Императора заключалась в том, чтобы вести своих подданных к Богу и охранять чистоту истинной веры».³

Так, устремляясь к достижению Царствия Божия, Империя жила и дышала как единый духовный организм. Тысячелетняя история Византии свидетельствует, что хотя падшая человеческая природа, личные интересы и амбиции не позволяли принести полноценный плод в земной жизни, это все же была замечательная попытка. Благодать, полученная личным духовным героизмом христиан, развитие христианского общественного сознания, великая литература и искусство — вот наследие, доставшееся нам от тех времен.

Даже в эпоху наивысшего процветания Византия страдала от внешних врагов, которые не прочь были поживиться за ее счет, и от опустошавших ее природных катаклизмов. Бесконечные нападения готов и гуннов в IV — V веках, массовая иммиграция славян в сочетании с набегами авар в VI — VII веках разоряли континентальную часть Греции. В 540 году эпидемия чумы уничтожила треть населения Византии; возвышение Булгарского ханства с постоянными набегами на приграничные области в VII веке, а также семь веков работорговли и пиратства у ее берегов — все это сыграло свою роль в ослаблении «Второго Рима».

Пираты были для Византии страшным бичом на протяжении столетий. Позже они разбойничали уже только ради личного обогащения, но в те времена, когда арабы впервые появляются в VII веке, пиратство стало частью их военной стратегии по уничтожению суверенитета Византии на море. К середине девятого века они захватили Тарс, Александрию, Триполи (Сирия) и Крит и оттуда совершали грабительские набеги на византийские прибрежные города и острова. Они плавали на медленных тяжелых судах, называемых кубария, атаки их были тщательно спланированы и хорошо организованы. Многие острова Эгейского моря, острова Южные Спорады и острова залива Сароникос оставались покинутыми и не заселялись столетиями. Пираты использовали их в качестве перевалочных пунктов для пополнения запасов питьевой воды и для того, чтобы дать отдых захваченным ими рабам, которых они везли на продажу в северную Африку. Катастрофическим положением, вызванным нападением арабов в XIX веке, воспользовались болгары и русские, совершавшие масштабные набеги на эти острова на длинных выдолбленных из стволов деревьев лодках.

Император Никифор II Фока

В X веке византийский военачальник Никифор Фока, который впоследствии стал Императором (963 — 969), освободил Крит и этим избавил жителей островов и побережья Эгейского моря и Средиземноморья от удушающей хватки арабов. Целых два столетия длился безоблачный период стабильности, но, поскольку Византия боролась за выживание после разорительного для нее Четвертого Крестового похода, на море снова воцарились пираты. На сей раз это были не просто арабы-мусульмане, а наемники-профессионалы из Генуи, Италии, Нормандии, с Родоса, Монемвазии и других византийских островов, а также турки и греки; они продавали свои услуги богатым правителям и государствам, и их нанимала как Византия, так и ее враги. Когда они не работали на того, кто их нанимал, они грабили для самих себя. В числе жертв тех разбойных вылазок оказались и святые — св. Феоктист (он спасся на о-ве Парос и жил там как отшельник), св. Ефрем Новый Мученик, настоятельница Олимпиада со своими монахинями, свв. Николай, Рафаил и Ирина, монастырь Тахиархес на о-ве Митилини и множество афонских монахов, зверски замученных и убитых. Морской разбой продолжался и в XIII — XV веках. Контролировали его господствовавшие тогда на море турки и венецианцы

Удивительно, но факт: в те внешне неспокойные времена процветала духовность. Быстро распространялось монашество. Историки-византологи утверждают, что к VIII веку более половины населения составляли люди, принесшие монашеские обеты.⁴ Было много канонизированных святых. В период явного политического упадка достигло небывалых высот церковное искусство: вышивка, шитье церковных облачений, работа с металлом, фрески и иконопись поднялись на такой уровень, какой немыслим был в прежние более спокойные времена. Церковь и Император усиленно занимались благотворительностью, особенно в последние века существования Империи: открывали и поддерживали дома для сирот и бедняков, богадельни, хосписы, больницы.

Великая Схизма, то есть раскол в Церкви в 1054 году, в результате которого от православного Востока откололся латинский Запад, нанесла тяжелейший удар христианскому единству, не восстановленному и поныне: Рим до сих пор остается отделенным от Христианского мира.

Падение Константинополя

Кроме того, участники Четвертого Крестового похода на пути в Святую Землю в 1204 году разграбили Константинополь, убили множество православных христиан и осквернили их храмы. Венецианцы и франки поделили между собой обширные области Византийской Империи (кое-где на века), и это предательство греки не забыли. Столица Империи была отвоевана в 1261 году Императором Михаилом VIII Палеологом, но в 1453 году снова пала под ударами турков. Византийская Империя закончила свое существование.

Продолжение следует...

Источник: Монахиня Нектария Мак-Лиз. Евлогите! Путеводитель по святым местам Греции. М.,Русский Паломник, 2007.

Христианство в Греции Часть 2

Админ — Fri, 26 Nov 2010 14:01:20 GMT

Греция времен турецкой оккупации (1453 — 1821 г.)

В период турецкой оккупации Греция оказалась в эпицентре многовекового соперничества между турками и венецианцами в борьбе за контроль над Средиземноморьем. Континентальная Греция и Малая Азия оставались под властью турок до восстания 1821 года, а острова Эгейского и Ионического морей постоянно переходили от одной стороны к другой.

Стремление турок к экспансии отчасти объяснялось исламской традицией священной войны — джихада. Начиная с VII века, мусульманские племена прочесывали весь Ближний Восток, истребляя и покоряя местное христианское, еврейское и персидское население путем физического уничтожения, принудительного обращения в ислам или беспощадного социального и экономического давления. Христиан и евреев они называли «людьми Книги» (Коран упоминает о них как о людях одного с мусульманами духовного происхождения) и в целом обращались с ними менее безжалостно, чем с язычниками. Если христиане и иудеи не оказывали захватчикам вооруженного сопротивления (каравшегося массовыми казнями, грабежом и обращением в рабство), они получалидхиммитуд — «защищенный» социальный статус. Необходимость платить солдатам и содержать султана со всем его двором за счет ограбления местного населения заставляла оккупантов постоянно расширять границы захваченных территорий. А поскольку воевать в рядах захватчиков с целью расширения территорий было позволено только мусульманам, покоренные народы использовались в качестве сельскохозяйственных рабочих, налогоплательщиков и поставщиков квалифицированной рабочей силы, способной создавать предметы искусства для повышения уровня цивилизованности исламского государства.

Мусульманская традиция дхиммитуда предписывала отказ от насильственного обращения «защищенного» народа; ему было разрешено беспрепятственно исповедовать свою веру до тех пор, пока он мирно подчинялся власти мусульман.⁵ Тем не менее, ему навязывали подчиненное, униженное положение, жителей-немусульман часто называлирайя , то есть «скот», рабочая сила, пригодная для эксплуатации. Хотя турецкое иго было не таким жестоким, как власть арабов-мусульман на Ближнем Востоке до того, между мусульманами и дхимми — христианами и евреями — были существенные социальные различия. В начале своего правления турки навязали грекам ряд предписаний, которые напоминали им об их более низком статусе. Запрещалось, например, выказывать неуважение к исламу, его писанию и его представителям. Дома христиан не могли быть выше домов их соседей-мусульман. Христианам нельзя было носить мусульманскую одежду; более того, иногда от них требовалось ношение определенной одежды и обуви, подчеркивавшей их отличие. Дхимми не имели права носить оружие и ездить верхом (хотя на практике и оружие, и верховая езда в Греции часто разрешались). В суде слово христианина никогда не могло быть важнее слова мусульманина. Мужчина-христианин не мог жениться на мусульманке, хотя мусульманин мог взять в жены христианку. Христианские храмы запрещалось строить и ремонтировать без разрешения, а также украшать: они не должны были обращать на себя внимание правоверных мусульман и привлекать молящихся в мечетях по соседству. Колокольный звон либо был запрещен, либо строго контролировался. Миссионерская работа была связана с большими проблемами, поскольку обращение мусульманина считалось тяжким преступлением.

Немусульмане в принципе не могли служить в армии султана. Это вряд ли стоит считать ущемлением прав, хотя христианам и приходилось в качестве компенсации платить подушную подать, называвшуюся харадж . К тому же, армия, состоявшая из одних мусульман — это был идеал, а на практике все выглядело совершенно иначе. Христиане с Балкан и из других европейских стран служили султанам не только как простые наемники, но даже в качестве офицеров и советников, обучавших турецкие войска европейским методам ведения войны.

В первые два столетия после завоевания существовала ненавистная народу деспотическая практика, называвшаяся девширме («налог на детей»): каждые четыре года отряд представителей султана объезжал подконтрольные мусульманам территории и отбирал самых сильных и способных христианских мальчиков. Их увозили в Константинополь, насильственно обращали в ислам, и после сурового обучения они становились управляющими или служили в элитных войсках султана, целиком состоявших из рекрутов девширме , называемых янычарами. Они занимались неподобающим для христиан делом — подавляли восстаниядхимми и завоевывали для мусульман новые христианские земли. Янычары наводили ужас на местное население. В некоторых местах мальчиков брали только из семей аристократов или священников. После обучения многие из них служили управляющими и достигали высокого в масштабах империи положения. На протяжении веков большинство великих визирей (премьер-министров) и других высокопоставленных лиц вышли из рядов девширме , как и великие мусульманские архитекторы, художники и мастера-ремесленники. В середине XVII века набор христианских детей в отряды янычар был прекращен, так как многие мусульмане стремились попасть в эти войска и получать полагавшееся янычарам пожизненное жалование.

Несмотря на ограничения со стороны мусульман, существовало процветающее купеческое сословие, состоявшее из христиан-греков, с центром в Константинополе. Некоторые из этих христиан собрали огромное богатство и в условиях турецкого правления поддерживали стабильное экономическое и культурное сообщество. В цене был труд христианских ремесленников, художников и архитекторов, к тому же христиане выполняли важную функцию советников в мусульманском правительстве. Многие из султанов полагались на их искусство в ведении дел; международные коммерческие предприятия под началом константинопольских христиан приносили большую торговую и налоговую прибыль в турецкую казну.

И все-таки на стороне захватчиков были материальные и социальные преимущества, и неудивительно, что наиболее слабые православные христиане, особенно те, которые вследствие определенной сословной принадлежности или недостатка образования не могли достичь благосостояния и относительной самостоятельности (существовавших в таких местах как, например, христианский район Фанар в Константинополе), нередко принимали ислам. Шаг этот был необратимым. Отступничество от ислама каралось смертью, и так появилось много «новых мучеников»: тех, кого ошибочно приняли за новообращенных из мусульман, и тех, кто публично раскаялся в своем отречении от Православия. Строгость соблюдения мусульманских требований зависела от воли местного турецкого правителя, и диапазон неофициальных привилегий для православных христиан был разным в разных регионах.

Турки за относительно короткий промежуток времени захватили огромные территории, и у них не хватало ни сил, ни умения управлять таким многочисленным и разношерстным населением как народы Греции и Малой Азии. Они нашли выход — решили разделить страну по религиозному признаку на миллеты . Правящим миллетом был, конечно же, мусульманский. Следующим по значимости был православный христианский миллет, за ним следовали армянский, иудейский, римско-католический, а в XIX веке даже протестантский.

Когда в 1453 г . Мехмед (Мохаммед) II захватил Константинополь, он посадил на патриарший престол с именем Геннадий II уважаемого богослова-мирянина Георгия Схолариоса. Сам султан возложил на Схолариоса это звание в ходе пышной церемонии. Схолариос (а впоследствии и все Патриархи) поклялся в верности султану и империи. Взамен султан давал патриарху гражданскую и духовную власть над всем православным христианским миллетом. По иронии судьбы во времена турецкого правления Церковь и государство были в еще более тесном союзе, чем в византийский период. Церковь в каком-то смысле стала государством, а Вселенский Константинопольский Патриарх — его главой. Обязанность Патриарха перед султаном заключалась в контроле над сбором налогов. Кроме того, он должен был наблюдать за проявлением какой бы то ни было политической нелояльности по отношению к турецкой власти и быстро подавлять таковую. В остальном он правил единолично, находясь в полной зависимости от султана. Споры между христианами разрешались церковным судом. Все остальное: образование, законы о наследстве, общественные организации и религиозная деятельность оставлялись на откуп миллета.⁶ Обычно турки мало вмешивались в деятельность местных судов, поскольку у греческих христиан было в буквальном смысле самоуправление. Пока дхимми исправно платили налоги и мирно подчинялись исламской власти, их никто не трогал.

Система миллетов имела свои достоинства и недостатки. При ней православные греки представляли собой отдельную этническую единицу; она способствовала сохранению Православия в условиях социального давления со стороны мусульман. Служа литургию на греческом языке и предпринимая некоторые усилия в области образования, Церковь помогала грекам сохраниться как народ, хотя на большей части территории Малой Азии и кое-где в континентальной Греции языком общения стал турецкий.

К сожалению, эта система привела к тому, что Православие в Греции слишком тесно переплелось с национальной идеей, замутилось восприятие вселенской сущности Церкви. Еще печальнее то, что коррупция и взяточничество, процветавшие при турецком дворе, проникли и в Церковь. Высокого положения могли достичь лишь те, у кого за спиной стояли богатые покровители, поскольку султаны требовали от каждого нового епископа и патриарха солидную плату за власть в Церкви. Среди тех, кому удавалось взойти на патриарший престол, были, конечно, и искренние и благочестивые люди, но в целом атмосфера тех времен способствовала проявлению менее благородных качеств. Патриархи оставались на престоле от силы несколько лет, пока более богатый претендент не предложит свои условия султану (чья казна вечно нуждалась в пополнении), после чего бывшего патриарха смещали с престола и заменяли новым. Частая смена патриархов была явно в интересах султана, так как это не только приносило доход, но и вынуждало нового ставленника радеть о сохранении хороших отношений с султаном. При этом по мере продвижения турецких войск вглубь балканских земель владения Вселенского Патриарха расширялись. Турки захватывали христианские страны, и автономные поместные Церкви Болгарии, Сербии и Румынии насильственно становились частью Греческого Патриархата. На пике турецкого влияния к миллету, в который входило большинство греков, были присоединены православные румыны, болгары, сербы, албанцы, влахийцы и значительная часть арабского населения.

В храме Святой Софии

Закат турецкого ига начался уже в XVII веке. Отсутствие установленной формы перехода власти от одного султана к другому все чаще приводило к братоубийству в семье правителя. Те наследники, что оставались в живых, часто оказывались пленниками в гаремах, где получали поверхностное образование и крайне скудное представление обо всем, что происходит за стенами гарема. Когда в конце концов они садились на трон, они порой оказывались лишь марионетками; часто за реальную власть боролись между собой старшая жена, главный визирь, влиятельные придворные евнухи и янычары. Вторым фактором, ослабившим власть турок, была череда военных поражений, после которых турецкая военная экспансия в Европе сошла на нет. Сократилась возможность грабежа местного населения для поддержания мусульманских войск, и офицеры стали получать компенсацию в виде больших наделов собственности. Они превратились в класс землевладельцев, в чьих руках теперь находилась б  льшая часть плодородных земель, ранее принадлежавших грекам. Но хотя у греков стало меньше сельскохозяйственных земель, налоги выросли, так как доходов от грабежа туркам уже не хватало, и бремя содержания турецкой империи постепенно все больше перекладывалось на плечи «дхимми». Третьей причиной заката турецкой империи была растущая неспособность султанов контролировать захваченные территории. Балканские народы начали восстанавливать фактическую автономию, а турецкие представители, такие как Али Паша на севере Греции, существовали в качестве самостоятельных правителей внутри империи. В диких неустроенных регионах Пелопоннеса власть в сельских областях стала переходить к местным вождям. Лень и коррупция, царившие в правительстве, довершили дело.

Греческое восстание (1821 — 1832 г .)

Традиционно началом греческого восстания считают тот день, когда архиепископ Германос поднял флаг независимости в монастыре Айя Лавра на полуострове Пелопоннес. Этот флаг был, бесспорно, мощным символом — икона Успения Богородицы, вышитая на храмовой завесе. Он так значительно и глубоко запечатлелся в сознании тех, кто воевал под ним, что во все годы восстания за эту «грязную тряпку» турки предлагали большое вознаграждение. За несколько недель до поднятия флага началась подготовка к восстанию. К повстанцам, стекавшимся на север Греции, присоединились афонские монахи, и под предводительством местных вождей восстал Центральный и Южный Пелопоннес.

Такой резкий переход к открытому восстанию после долгих веков оккупации имел несколько причин. Одна из них — вера в то, что Россия как православный «Третий Рим» готова подняться на защиту нарождающейся национальной независимости греков. Вторая причина заключалась в том, что многим упрямым и беспокойным греческим вождям Пелопоннеса султан велел явиться в Триполицу, где, по их мнению, представитель султана должен был подвергнуть их суду и казни как «сверхсильных деятелей». Третьим фактором была деятельность повстанческой группы «Этэриа Филике» («Общество Друзей»), которая состояла в основном из интеллектуалов греческого происхождения. Они жили за границей и на протяжении целого десятилетия лелеяли планы освобождения своей родины.

Турецкая военная машина оказалась неспособной подавить широко вспыхнувшее восстание. К концу лета 1821 года сорок тысяч турок — жителей Пелопоннеса — были согнаны с земель, где многие из них жили поколениями. В некоторых местах греческие повстанцы устроили массовую расправу над турецким населением. Султан Махмуд II призвал к себе своего египетского вассала албанца Мехемета Али, правителя Египта, пообещав ему и его сыну Ибрагиму власть над Пелопоннесом и Кипром в том случае, если им удастся подчинить Пелопоннес. Войска Ибрагима были хорошо обучены и до беспощадности жестоки. К 1822 году они уже держали под контролем большую часть Пелопоннеса. Несколько лет они сохраняли за собой преимущество, но в 1827 году им перерезали пути сообщения и доставки всего необходимого, после чего объединенные войска Англии, Франции и России при захвате бухты Наварино уничтожили турецкий флот.

Партизанская тактика повстанцев, сражавшихся против слишком упорядоченных, менее маневренных турецких войск на неровной, холмистой местности и в горах центральной Греции, в целом была успешной. Но когда стало известно о жестокости греков по отношению к туркам на Пелопоннесе, то в Константинополе, Смирне и Адрианополе были публично казнены сотни выдающихся греков — деятелей Церкви, владельцев магазинов, купцов, ремесленников. Кроме того, в качестве акта возмездия за насилие на Пелопоннесе, турки сравняли с землей анатолийский город Кидонис, вырезав все его сорокатысячное население. Одна из самых ужасающих сцен турецкого возмездия произошла при восстании на острове Хиос в 1822 году. Турки расправились с 25 000 греков, жителей этого острова; еще 100 000 бежали на континент, а остальные — почти все — были захвачены в плен и проданы в рабство. В целом от 140 000 населения Хиоса осталось 1 800 человек.

Паломничество преподобного Антония Киево-Печерского на Афон в 1015 году.

Тяжко пострадали и афонские иноки. Стремясь отомстить за восстание монахов, сочувствовавших повстанцам,⁷ турки расквартировали свои войска численностью три тысячи человек на Святой Горе, и в течение последующих девяти лет турецкие войска так и оставались на Афоне. На монастыри пало тяжкое бремя: они должны были не только содержать войска, но и поставлять им рабочую силу из числа монашествующих. На Святой Горе жили шесть тысяч монахов, и большинство из них вынуждены были уйти оттуда в другие монастыри. Когда в 1830 году оккупация кончилась, на Афоне оставалось менее тысячи иноков.

Тем временем борьба греческих повстанцев зашла в тупик. Распри между греческими землевладельцами, разбойниками, которых народ воспринимал как своих вождей и героев, жившими за границей интеллектуалами и фанариотами (богатыми греческими торговцами и официальными лицами в Константинополе) угрожали свести на нет все усилия повстанцев, и в конечном счете, восстание во многом спасли европейские союзники Греции. В мае 1828 года власть перешла к временному главе беспорядочного временного правительства Греции Иоанну Каподистриасу (1828 — 1831 г .),⁸ а в мае 1832 года ведущие европейские державы установили протекторат над Грецией, признав ее суверенной страной и поставив в качестве ее первого короля молодого баварского принца Отто.

Национальный период греческой истории (начиная с 1832 г .)

Страна завоевала независимость, но для Церкви дела с самого начала складывались плохо. Воспользовавшись тем, что Гора Афон и северная часть Греции все еще находились в руках турок и не могли постоять за себя, временное правительство во главе с Иоанном Каподистриасом (1828 — 1831 г .) конфисковало все афонские земли внутри границ нового греческого государства. Сюда вошли и сельскохозяйственные угодья за пределами монастырских территорий, бывшие главным источником дохода. Каподистриас проделал ту же операцию и с другими монастырями континентальной части страны, установив прецедент секуляризации, которая печальным образом продолжилась и в двадцатом веке. Горькая ирония заключается в том, что даже турки признавали за монастырями право владения этими землями и не трогали их целые четыре столетия своего правления.

С восшествием на престол принца Отто всеобщее недовольство начало расти еще быстрее. «Баварократия» не единожды отклоняла просьбу дать народу конституцию, а регенты молодого короля открыто не считались с греческими обычаями и традициями. Сам король был католиком, его правительство насаждало западную модель образования, юридической системы и церковного управления, мало учитывая местные условия и особенности мировосприятия православных греков. В 1833 году было принято законодательство, отменившее власть Константинопольского Патриарха и передававшее многие церковные вопросы в ведение гражданских властей.

В годы правления Отто было принято трагическое решение о закрытии всех монастырей с числом монашествующих менее шести человек. Армия под предводительством баварцев, приводившая это решение в исполнение, действовала беспощадно. За короткое время были насильственно закрыты более шестисот греческих монастырей и скитов. Монашествующие зачастую оказывали сопротивление. Были случаи убийства монахов и насилия над монахинями. У монастырей отбирали земли и продавали частным лицам, сами монастыри разграбляли. Священные церковные сосуды и рукописи отбирали и продавали в Германию и Австрию; небольшие иконы продавали по цене стоимости их золотых и серебряных окладов (сами иконы часто подвергались осквернению). Бесценные древние экземпляры Библии и рукописи использовались как оберточная бумага — в них заворачивали маслины, овощи и сохраняли от сырости порох.

В 1844 году произошел бескровный военный переворот, и народ получил конституцию, ограничившую власть короля. Отто был окончательно смещен в 1862 году, и на трон взошел датчанин Георгий I . Его династия правила с перерывами до 1974 года, когда в результате референдума греки отказались от монархии большинством в 69% голосов.

Во второй половине XIX века была сформулирована политическая мечта — идеальная политическая модель существования греческого государства, названная Мегали Идеа (Великая Идея). Ее цель — дипломатическим и военным путем создать эллинское государство, в которое входила бы континентальная Греция, греческие острова, северный Эпир и Фракия, а также принадлежавшее христианам западное побережье Турции, включая Константинополь. Послевоенное устройство по окончании второй войны на Балканах в 1912 году предусматривало возврат Греции городов Салоники и Фракия. Это был шаг на пути к осуществлению Идеи, однако северный Эпир с его многочисленным грекоязычным населением в конечном итоге отошел к Албании.

В 1922 году произошло вторжение Греции в Турцию под предлогом защиты грекоязычного меньшинства до завершения переговоров относительно новых границ. Вторжение закончилось трагедией: греческая армия пошла на восток, предприняв преждевременную попытку захвата Константинополя, а Запад, сначала поддерживавший эту акцию, на полпути отступил под давлением своих нефтяных и экономических интересов. Греки остались без политической поддержки и, преследуемые войсками Кемаля Аттатюрка, отошли назад в греческий православный город Смирну, где преследовавшие их турецкие войска вырезали 150 000 мужчин, женщин и детей и сожгли сам город. Согласно условиям договора в Лозанне от 1923 году, Греция потеряла какую бы то ни было возможность вернуть свои прежние территории. Было достигнуто соглашение о массовом обмене населением, по которому все 400 000 мусульман были депортированы из Греции в Турцию, а более 1 300 000 православных греков в массовом порядке вывезено в Грецию, что привело к увеличению греческого населения на одну четверть. Следует заметить, что многие прибывшие из Турции греки говорили только по-турецки, а предки их жили в Малой Азии со времен Христа и даже ранее. Хотя Патриарху и местной православной общине из 100 000 человек позволили остаться в Константинополе и на двух островках в устье Дарданелл, этот обмен населением положил конец 2 500 — летнему греческому присутствию в Малой Азии.

В 1925 году греческое правительство, все еще боровшееся с последствиями обмена населением 1922 года, взяло «в аренду» монастырские владения (их старательно, с трудом собирали со времен конфискации Каподистриаса) на период в десять лет для размещения беженцев. Фактически эти владения были аннексированы, так как беженцы поселились там навсегда, а правительство и не думало об их переселении.⁹

Последующие десятилетия национального периода греческой истории были, к сожалению, не менее хаотичны, исполнены потрясений и переворотов. Постоянное вмешательство европейских держав в политику Греции и трагедия гражданской войны после итальянской и немецкой оккупации Греции в ходе II Мировой войны способствовали возникновению искусственно вызванного голода и ужасающей инфляции, уничтожившей инфраструктуру страны. К концу гражданской войны семь процентов населения были убиты, десять процентов стали беженцами, и еще тысячи оказались в изгнании или скрывались от расправы.

После вступления Греции в Европейское Экономическое Сообщество в 1981 году положение в экономике страны стало улучшаться, однако из-за постоянных стычек с соседями — Албанией, Македонией, Болгарией и Турцией, — и разрушительной внутриполитической борьбы Греция является одним из самых нестабильных регионов Средиземноморья. В стране растет секуляризация, часто избираются правительства различного социалистического толка, и все это вносит сумятицу в работу социальных служб. Примером тому может служить когда-то хорошо налаженная система монастырских приютов. В этих приютах работали и руководили ими православные монахини. Начиная с 1970 года их намеренно систематически закрывали, и дети оказывались во временно образованных государственных заведениях, где постоянно не хватает кадров.

К сожалению, в конце двадцатого века отмечалось снижение количества посещающих церковь. Так в 1963 году каждое воскресенье ходили в храм 31% афинян, а к 1980 г . — лишь 9%; за пределами столицы этот показатель был выше. С повышением уровня жизни и импортом как потребительских товаров, так и нравов с Запада, страна, казалось, заимствует у современной Европы и высокий уровень секуляризации. Однако в настоящий момент происходит радостная перемена, особенно заметная по количеству молодых людей, посещающих храмы и приходящих подвизаться в монастыри. Многие монастыри, где оставалось всего несколько пожилых насельников, переживают серьезное обновление, особенно на Святой Горе Афон. Заброшенные прежде общины возрождаются, строятся новые мужские и женские монастыри. На территории, равной по размеру третьей части Калифорнии, ныне действует более тысячи монашеских общин.

Несмотря на то, что греки в целом стали меньше ходить в церковь, Греция в двадцатом веке дала миру многих удивительных святых и старцев. Пожалуй, самый почитаемый из современных греческих святых — св. Нектарий Эгинский, скончавшийся в 1920 году. Десятки тысяч паломников ежегодно приезжают в его монастырь на Эгине. В числе греческих праведников двадцатого века — такие светильники как св. Арсений Каппадокийский ( † 1924), священник Николас Планас Афинский ( † 1932), преп. Силуан Афонский ( † 1938) и множество других праведных афонских старцев, св. Савва Новый с острова Калимнос ( † 1948), св. Анфим Хиосский ( † 1960), о. Амфилохий Макрис с о-ва Патмос ( † 1970) и о. Филофей Зервакос с о-ва Парос ( † 1980).

В условиях непрекращающихся политических потрясений и военных бедствий, невзирая на обольщение западной изощренной цивилизацией и ослабление влияния традиционных ценностей, Православное Христианство продолжает жить, как это всегда было в Греции. Укрывшись в маленьких скитах на островах, в монастырях, возвышающихся на скалах над центральными равнинами, в беленьких, залитых солнцем пригородных церквах, в иконных уголках тесных афинских квартир и в смиренных часовенках, спрятанных на задворках, монахи и монахини, приходские священники и миряне с удивительным постоянством несут в своих сердцах огонек веры, зажженный св. апостолом Павлом две тысячи лет назад.

Источник: Монахиня Нектария Мак-Лиз. Евлогите! Путеводитель по святым местам Греции. М.,Русский Паломник, 2007

Христианство на Киевской Руси

Админ — Thu, 25 Nov 2010 16:22:42 GMT

КРЕЩЕНИЕ РУСИ

Св.Андрей Первозванный

Наше отечество, Киевская Русь, стало христианскою страною почти через тысячу лет после пришествия в мир Спасителя. До этого времени люди в Русской земле поклонялись идолам, были язычниками. Главными идолами были солнце (дажь-бог) и гром с молниею (перун). Кроме них почиталось множество низших идолов, покровителей хозяйства, дома, двора, воды, леса и проч. В жизни наших предков язычников было много суеверий, ложных понятий, жестоких обычаев, случались даже человеческие жертвоприношения идолам.
По преданию, св. Апостол Андрей Первозванный был, с проповедью Евангелия в Скифии, т. е. в стране, из которой впоследствии образовалась Россия. Поднявшись на киевские горы, он поставил там деревянный крест и предсказал, что в этой стране будет сиять истинная вера Христова.
Св. ап. Андрей прошел будущую землю Русскую от юга до севера: от киевских гор до Новгорода и даже был на острове Валааме. Об этом свидетельствуют новейшие исследования.
Первыми из русских князей, по преданию, крестились киевские князья Аскольд и Дир (867 г.). (Князьями прежде назывались правители Русской земли).
Почти через сто лет после них мудрая российская княгиня Ольга, видя чистую жизнь киевских христиан, убедилась в истинности их веры и приняла святое крещение (957 г.). Она с большой свитой ездила в Византию и от самого Константинопольского патриарха получила св. крещение и была наречена Еленою. Вернувшись домой, она уговаривала сына своего Святослава принять христианство, но он, будучи по природе суровым воином, не согласился.

Св.Княгиня Ольга

Бог судил просветить христианством землю русскую князю Владимиру, внуку Ольги. Сначала Владимир был ревностным язычником и вел нечестивую жизнь. При нем были принесены в жертву идолам два христианина, Феодор, и Иоанн (отец и сын), которые таким образом были первыми мучениками на Руси. Но вскоре Владимир почувствовал всю пустоту язычества и стал думать о другой, лучшей вере.
Когда стало известным, что русский князь ищет другую веру, то к нему стали приходить разные проповедники: магометане, евреи, немцы и греки, и каждый предлагал свою веру. Но сильнее всех произвел впечатление на Владимира православный греческий проповедник, который, в заключение своей беседы, показал картину Страшного Суда.

Св.Князь Владимир

Владимир сказал: "хорошо этим праведникам, что на правой стороне".
"Крестись и ты будешь с ними", ответил проповедник.
Князь Владимир посоветовался с боярами и, по совету их, отправил десять мудрых послов, чтобы они прошли по разным странам и испытали на месте, чья вера лучше.
Послы побывали в тех странах, откуда приходили проповедники. Возвратясь в Киев, они рассказали, князю все, что видели, и хвалили православную веру греческую. Они говорили, что лучше греческой веры нет нигде, ни у какого народа. "Когда мы стояли, во время службы, в греческом храме, то мы не знали, где находимся: на земле или на небе", говорили они. А потом прибавили, что вкусив сладкого, они не хотят больше горького, т. е., узнав православную веру греков, они не хотят служить своим богам-идолам.
Бояре при этом заметили Владимиру: "если бы вера греческая не была лучшая из всех, то не приняла бы ее бабка (бабушка) твоя, княгиня Ольга - мудрейшая из людей".
Тогда князь Владимир окончательно решился принять Православную веру. Но, как язычник, он считал для себя унизительным просить греков об этом. Потому вскоре после этого (через год) он пошел на греков войною и взял город Корсунь. (Город Корсунь или Херсон находился в Крыму. Крым же в то время входил в состав Греческой империи). После этого он потребовал от греческих императоров Василия и Константина, чтобы они выдали за него сестру их Анну. (Тогда царствовали в Константинополе два брата вместе). Императоры ответили, что они не могут выдать своей сестры за язычника. Тогда Владимир объявил им о своем желании принять христианскую веру и просил прислать к нему царевну Анну, а также и священника для крещения его. Императоры сразу же прислали в Корсунь священников, а с ними приехала и царевна Анна. Но в это время у князя Владимира заболели глаза, так что он ослеп. Царевна Анна посоветовала Владимиру скорее принять святое крещение. Владимир послушался совета царевны и крестился с именем Василия. И как только крестился и стал выходить из купели, то с глаз его как бы упала пелена, и он стал видеть. Владимир прозрел телесно и духовно; и в радости воскликнул: "теперь я узнал истинного Бога!"
После этого князь Владимир женился на царевне Анне и возвратился в Киев. С ними приехали в Киев посланные, из Греции митрополит, шесть епископов, много священников и привезено было все нужное для богослужения. Это было в 988 году.

Сначала Владимир предложил креститься своим двенадцати сыновьям, и они крестились. Вслед за ними крестились многие бояре. Наконец Владимир повелел всем жителям Киева придти в назначенный день на реку Днепр, и там, в присутствии князя, было совершено духовенством таинство св. крещения. Князь Владимир в радости и восторге, устремив свой взор на небо, молился Богу, чтобы Господь, сотворивший небо и землю, благословил народ русский, дав ему познать Его, истинного Бога, и утвердил в нем веру правую... В этот великий день земля и небо ликовали.
Приняв христианство, Владимир во всем переменился. Из грубого и жестокого язычника, он стал благочестивым и милосердным христианином. Он повелел всем бедным людям приходить к нему на княжеский двор и получать там все нужное: пищу, одежду и даже деньги. Кроме того, нагружались подводы хлебом, мясом, рыбой, овощами, медом, квасом и посылались по городам и селам, для всех больных и нищих, которые сами не могли ходить.
Народ полюбил своего великого князя и прозвал его "Красным Солнышком" и, как к солнцу, тянулся к нему и вместе с ним шел к Богу.
Св. Церковь наша причислила великого князя Владимира, равно как и княгиню Ольгу, к лику святых; а князя Владимира наименовала равноапостольным.
Из Киева христианская вера православная, при помощи Божией, скоро распространилась и утвердилась по всей русской земле. Народ русский всею душою воспринял веру православную, которая несла с собою духовное просвещение: письменность, монастыри и учреждение школ, развитие всякого рода искусств, и создала всю русскую культуру. Свет Христов воссиял над нашей страною. Она стала называться "Святою Русью", а народ - "православным русским народом"
.

Христианство в Болгарии

Админ — Thu, 25 Nov 2010 16:18:17 GMT

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ БОЛГАРСКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

На территории современной Болгарии и на соседних с ней землях Христово учение начало распространяться довольно рано. Согласно преданию Болгарской Церкви, ученик св. апостола Павла – Амплий возглавлял епископскую кафедру в одном из городов на территории Болгарии. Церковный историк Евсевий сообщает, что во II в. здесь уже имелись епископские кафедры в городах Дебелт и Анхиал. Среди участников Первого Вселенского Собора, состоявшегося в 325 году, был и Протогон, епископ Сардики (современная София).
В V и VI веках христианство проникало к балканским славянам благодаря активным контактам с Византией - многие из них служили в качестве воинов-наемников. Находясь среди христианского населения, воины-славяне принимали крещение и по возвращении домой нередко становились благовестниками святой веры. Во второй половине VII столетия в восточной части Балкан образовалось Болгарское государство. Создателем новой державы был пришедший с северных берегов Черного моря воинственный народ тюркского племени – болгары. Покорив живших на Балканском полуострове славян, болгары с течением времени совершенно смешались с местным населением. Два народа – болгары и славяне – слились в один , получив от первого имя, а от второго язык.
В 865 г. болгарский князь Борис I (852–889) принимает крещение от византийского епископа, и вскоре происходит массовое крещение болгарского народа. Молодая Болгарская Церковь становится на некоторое время камнем преткновения между Римом и Константинополем. Вопрос о подчинении Болгарской Церкви активно обсуждался на проходившем в 870 г. Поместном Соборе в Константинополе. В итоге было принято решение о подчинении болгар византийской Церкви, при этом они получили некоторую церковную самостоятельность.
Первым архиепископом Болгарской Церкви стал святитель Иосиф, рукоположенный в этот сан Константинопольским патриархом Игнатием. Страна была разделена на несколько епархий, которые с расширением границ Болгарского государства постепенно возрастали в количественном отношении.
Св. князь Борис делал все необходимое для роста и укрепления Болгарской Церкви. Большое содействие его просветительному труду оказали ученики святых просветителей славян Кирилла и Мефодия – свв. Климент, Наум, Горазд и многие другие. Прибыв в Болгарию, они встретили здесь радушный прием со стороны князя Бориса и под его покровительством смогли развить широкую благовестническую деятельность. Начался славный период в истории славянской письменности, который с не меньшим успехом продолжался и во время правления сына св. Бориса - Симеона (893–927). По личному указанию князя Симеона был составлен сборник «Златоструй», в который вошли переводы творений святителя Иоанна Златоуста.
В X столетии Церковь сыграла значительную роль в возвышении могущества Болгарской державы. Она способствовала консолидации государственных правителей и поднятию их авторитета, стремилась объединить болгар как нацию.Внутренняя крепость болгарской страны дала возможность князю Симеону значительно расширить пределы своих владений и объявить себя «царем болгар и ромеев». В 919 г. на церковном Соборе в Преславе была провозглашена автокефалия Болгарской Церкви и возведение ее в ранг Патриархата.
Однако Константинополь только в 927 году признал главу Болгарской Церкви - архиепископа Доростольского Дамиана - патриархом. Позднее в Константинополе не слишком были расположены признавать титул патриарха за преемниками Дамиана, особенно, после того как восточная Болгария была покорена византийским императором Иоанном Цимисхием (971). Однако Болгарская Патриархия продолжала существовать. Первоначально патриарший престол находился в Доростоле, после покорения части Болгарии была перенесена в Триадицу (ныне София), затем в Преспу и, наконец в Охрид - столицу западного болгарского царства, во главе которого стоял царь Самуил (976 – 1014).
Завоевавший в 1018 – 1019 гг. Болгарию император Василий II Болгаробойца признавал автокефалию Болгарской Церкви, но она была лишена патриаршего ранга, и низведена до архиепископии. Охридские архиепископы назначались указом императора и были, за исключением архиепископа Иоанна, греками. Одним из выдающихся церковных деятелей этой эпохи был архиепископ Феофилакт Болгарский, оставивший после себя в числе многих литературных трудов известный «Благовестник».
После восстания 1185 – 1186 гг. и восстановления независимости Болгарского государства была вновь организована независимая Церковь во главе с архиепископом. На этот раз резиденцией предстоятеля Болгарской Церкви становится Тырнов.
Первый Тырновский архиепископ Василий не признавался Константинополем, но вскоре архиепископия настолько упрочила свое положение, что встал вопрос и о возведении ее предстоятеля в ранг патриарха. Это событие произошло в 1235 году после заключения болгарским царем Иоанном Асеном II с Никейским императором Иоанном Дукой военного союза, одним из условий которого было признание Тырновского архиепископа патриархом. В этом же году церковный Собор, прошедший под председательством Константинопольского патриарха Германа II и при участии греческого и болгарского духовенства признал патриаршее достоинство за Тырновским архиепископом Иоакимом. С решением собора согласились все восточные патриархи, приславшие своему собрату «рукописание своего свидетельства».
Вторая Болгарская Патриархия просуществовала 158 лет (1235–1393) до самого покорения Болгарии турками. За эти годы она достигла полного расцвета своих духовных сил и оставила церковной истории имена своих славных предстоятелей. Одним из них был св.Иоаким I, выдающийся подвижник Афона, прославившийся в патриаршем служении своей простотой и милосердием. Тырновский патриарх Игнатий известен своей стойкостью и твердостью в исповедании православной веры во время Лионской унии 1274 года Константинополя с католическим Римом. Нельзя не упомянуть и святителя Евфимия. Этот ревностный архипастырь отдал все свои силы на благо Церкви и народа.
Патриарх Евфимий собрал вокруг себя целую школу церковных писателей из болгар, сербов и русских и сам оставил несколько сочинений, среди которых жизнеописания болгарских святых, похвальные слова и послания. В 1393 г. во время кровопролитной войны болгар с турками он, в отсутствие царя, занятого войной, был правителем и опорой бедствующего народа. Святитель показал высокий пример христианского самопожертвования отправившись в лагерь турок просить их о помиловании вверенной ему паствы. Сам турецкий военноначальник был изумлен этим подвигом патриарха, принял его довольно ласково и отпустил с миром. После взятия Тырнова турками патриарх Евфимий был приговорен к смерти, но затем отправлен в пожизненную ссылку во Фракию, где и скончался.
С падением Второго Болгарского царства Тырновская кафедра была подчинена Константинопольской Патриархии на правах митрополии.
Одним из выдающихся деятелей Болгарской Церкви XVIII века был преподобный Паисий Хилендарский (1722–1798 гг.) В молодости он отправился на Афон, где в монастырских библиотеках начал изучать материалы, касавшиеся истории родного народа. Такого же рода материалы он собирал во время поездок по стране в качестве монастырского проповедника и проводника паломников, стремившихся посетить Святую Гору. В 1762 г. преподобный Паисий написал «Историю славяно-болгарскую о народах, и о царях, и о святых болгарских», в которой привел факты минувшей славы болгарского народа.
После успешной русско-турецкой войны 1828–1829гг. укрепились связи болгар с Россией. Болгарские иноки стали обучаться в русских Духовных школах.
К началу второй половины XIX в. болгары настойчиво выражали требование о восстановлении Болгарской церковной автономии. В связи с этим в 1858 г. на созванном Константинопольским патриархом Соборе болгарские представители выдвинули ряд требований по устройству болгарской церковной организации.
В связи с тем, что эти требования были отвергнуты греками, епископы болгарского происхождения решили самостоятельно провозгласить свою церковную независимость.
Настойчивость болгар в решении добиться церковной самостоятельности заставила Константинополький Патриархат со временем пойти на некоторые уступки в этом вопросе. 28 февраля 1870 г. турецкое правительство обнародовало султанский фирман об учреждении независимого Болгарского Экзархата для болгарских епархий, а также тех епархий, православные жители которых пожелают войти в его юрисдикцию. Экзархату предлагалось поминать Константинопольского патриарха за богослужением, ставить его в известность о своих решениях и получать для своих нужд Святое Миро в Константинополе. Фактически султанским фирманом восстанавливалась независимость Болгарской Церкви.
Первым экзархом был избран 11 февраля 1872 г. епископ Ловчанский Иларион, но через пять дней из-за своих немощей он отказался от данного поста. На его место был избран Видинский митрополит Анфим (1816–1888 г.), выпускник Московской духовной академии. Новый экзарх немедленно отправился в Константинополь и получил от турецкого правительства берат, предоставлявший ему права, частично провозглашенные султанским фирманом 1870 г. После этого Константинопольский Синод объявил экзарха отлученным от Церкви и объявил Болгарскую Церковь схизматической.
Преемником экзарха Анфима стал экзарх Иосиф (1877–1915 гг.). Его правление выпало на годы освобождения болгар русскими войсками в 1878 г., когда в границах свободного государства Болгарская Церковь управлялась Синодом во главе с наместником-председателем. Экзарх же продолжал оставаться в Константинополе, поскольку много болгар еще оставалось на территории Османской империи.
После Балканской войны, принесшей освобождение христианам Балканского полуострова, экзарх Иосиф в 1913 г., оставив в Константинополе своего наместника, переехал в Софию, где через два года скончался. После его кончины в течение 30 лет самостоятельное развитие церковной жизни и выборы нового главы Болгарской Церкви встречали всевозможные препятствия. Делами Церкви ведал Священный Синод под председательством наместника-председателя, каким мог быть избран каждый из митрополитов на четырехлетний срок.
В 1921–1922 гг. был созван II-й Церковно-народный Собор, который решил многие вопросы, касающиеся устройства Церкви, выработал Устав Болгарской Православной Церкви.
В 1945 г. в правление митрополита Софийского Стефана произошло долгожданное прекращение схизмы. Большую роль в решении этого вопроса сыграло ходатайство Русской Православной Церкви перед Константинопольским патриархом Вениамином.
13 марта 1945 года представителям Болгарской Церкви был вручен томос, подписанный патриархом Вениамином и всеми членами Священного Синода Константинопольской Церкви, которым отменялась схизма и признавалась автокефалия Болгарской Православной Церкви.
Некоторое время Болгарская Церковь управлялась наместником-председателем Священного Синода, пока 10 мая 1953 г. на III-м Церковно-народном Соборе не был выбран и торжественно интронизирован Болгарский патриарх Кирилл. Сразу после этого вновь возникли недоразумения с Константинопольской Церковью, представители которой не приняли участия в интронизации нового патриарха. Только лишь в 1961 г. по настойчивому ходатайству Русской Православной Церкви Константинополь признал, наконец, достоинство Болгарского Патриархата.
В 1970 г. православные болгары торжественно отметили две знаменательные юбилейные даты: 1100-летие со дня учреждения Болгарской архиепископии в лоне Матери - Константинопольской Православной Церкви и 100-летие со времени учреждения Болгарского экзархата.
7 марта 1971 г. скончался Святейший Патриарх Кирилл. С 4 по 8 июля 1971 г. в Софии состоялся Патриарший избирательный Церковно-народный Собор Болгарской Православной Церкви, на котором был избран новый предстоятель Церкви. Им стал митрополит Максим, занимавший на тот момент Ловчанскую кафедру. Интронизация новоизбранного Болгарского Патриарха состоялась 4 июля в Александро-Невском Софийском Патриаршем соборе.
В последнее десятилетие XX века Болгарскую Православную Церковь постигли серьезные нестроения. После устранения от власти коммунистов, новое правительство стало не менеее активно, чем коммунистическое, вмешиваться в дела Церкви. С одобрения властей, во время визита в 1991 году Константинопольского патриарха Димитрия «Христианский союз спасения», возглавляемый иеромонахом Христофором (Сабевым), провел демонстрацию протеста против «священства в партийном мундире». Сабев, будучи депутатом парламента и председателем парламентской комиссии по вероисповеданию, совместно с чиновниками комитета по делам религий при Совмине объявил о ниспровержении Патриарха Максима, как сотрудничавшего с коммунистической властью, и о роспуске Синода.
9 мая 1992 г. Болгарское правительство приняло решение об отставке Патриарха Максима. Некоторые члены Св. Синода поддержали это решение, но другие твердо стояли на том, что каноны не позволяют смещать Патриарха из-за вмешательства государства. Трое епископов, поддержавших решение правительства, объединились под лидерством митрополита Неврокопского Пимена и публично призывали к смещению Патриарха Максима.
25 мая 1992 г. Комитет по делам религии при Совмине Болгарии в циркулярном письме констатировал как факт отстранение Патриарха Максима от власти. C мая 1992 года начал действовать самочинный раскольнический «синод», признанный Болгарским правительством. Резиденция главы раскольников находилась в Благоевграде. В сентябре 1992 г. раскольникам при посредничестве правительства удалось захватить Софийскую семинарию.
В 1995 году ряд иерархов-раскольников принесли покаяние и были приняты Патриархом Максимом в общине, но раскол не прекратился. 3 июля 1996 года в Софии состоялся раскольнический «Церковно-народный собор», на котором присутствовало 95 делегатов, из которых 90 проголосовали за избрание Пимена «патриархом». В храме св. Параскевы в Софии 4 июля прошла церемония интронизации «патриарха» Пимена, которую провел «патриарх» Киевский Филарет (Денисенко).
Верховный административный суд Болгарии 5 марта 1997 года сообщил об отмене государственной регистрации Высшего Церковного Правления во главе с Патриархом Максимом. На следующий день Святейший Патриарх Максим встретился с президентом Болгарии и заявил, что не намерен покидать свой пост.
2-4 июля 1997 г., после 44-летнего перерыва, состоялся IV Церковно-народный Собор БПЦ. Cреди гостей собора были представители Поместных Церквей: от Русской Православной Церкви - митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим, от Константинопольского Патриархата - митрополит Мелетий и от Александрийского - митрополит Дионисий. Собор призвал власти не препятствовать, а содействовать Церкви в исполнении ее спасительной миссии на благо народа и Отечества. Собор также осудил действия раскольников, призвав их к покаянию и возвращению в лоно Матери-Церкви. Церковно-народный Собор был признан постоянно действующим органом, который должен собираться каждые 4 года. Между сессиями работают 8 комиссий, в каждую из которых входит председатель в архиерейском сане, два клирика и два мирянина.
С 30 сентября по 1 октября 1998 года в Софии под председательством Константинопольского Патриарха Варфоломея прошло заседание расширенного синода Болгарской Православной Церкви. Помимо Константинопольского, в заседании принимали участие еще 6 Патриархов и 20 митрополитов. Синод вновь подтвердил законность избрания Патриарха Максима и примирил противостоящие стороны. Епископы, находившиеся в расколе, раскаялись в своих действиях и они вновь, как и сочувствующие им священники и миряне, были приняты в лоно Православной Церкви. Однако раскол так и не был преодолен – спустя несколько дней большая часть раскольничьих митрополитов отказалась от своего покаяния.
По данным Церковно-народного Собора 1997 года в состав Болгарской Православной Церкви входит 11 епархий, возглавляемых митрополитами. На территории Болгарии находится 2600 приходов, в которых служат 1500 священников; 120 монастырей. В настоящее время в Болгарии находятся две семинарии в Пловдиве и Софии, а также в Софийском университете и Университете свв. Кирила и Мефодия действуют богословские факультеты.
Болгарская Церковь имеет в своем составе две заграничные епархии: Западно-центральноевропейскую с центром в Берлине и Американо-австралийскую в центом в Нью-Йорке. За пределами Болгарии имеются приходы-подворья в Венгрии, Румынии, Австрии, а также в Берлине, Нью-Йорке и подворье в Москве.

Христианство в Португалии

Админ — Thu, 25 Nov 2010 16:17:19 GMT

«Народы существуют лучшим из того,
что есть в человеке и разрушаются
тем, что есть в человеке от дьявола».
Джон Майсфилд, Галлиполи

Каждая страна проходит через периоды величия и периоды упадка. Периоды величия страны выражаются в устремлении людей, ее населяющих к духовному идеалу и Истине, к некой великой идее. В эти моменты духовного подъема страны проявляется душа ее народа. Период упадка выражается в измене этому идеалу и его утрате в обмен на обреченное и упадническое прельщение страстью мира к земным богатствам, земле и власти, помрачению высших устремлений народа и его духовной сути. На этом пути расцвело и затем пало множество великих империй мира прошлого и настоящего.
В этой статье мы обратимся к великой идее и духовному идеалу, который зажег однажды душу Португалии и ее народа.
Апостол Иаков Заведеев
Первый период португальской истории, период Православного Христианства, начинается с того времени, когда Португалии как таковой еще не существовало, проповедью святого апостола Иакова, сына Заведеева и брата апостола Иоанна Богослова среди романизированного населения Иберийского полуострова. До сего дня память его чтится в Галисии, в Испании, к северу от современной границы с Португалией, в великом центре паломничества к святому Иакову — городе Сантьяго де Компостела, где почивают его святые мощи, которым до сего дня оказывается должное почитание. Слава этого места была так велика, что в 1049 году епископ Компостелы был отлучен от Церкви реформированным папством за то, что осмелился сказать правду о том, что он также как и Римский епископ, был епископом апостольской кафедры. И хотя сегодня Сантьяго находится за пределами Португалии, в португало-говорящей Галисии на территории Испании, паломничество во град святого Иакова было знамением души Португалии на протяжении всей ее истории.
Первый святой земель Лузитании и Галисии, известной позднее под именем Португалии, относится к первому веку. Это святой Василий (память — 23 мая), первый епископ Бракарский, епископ Браги, города на севере Португалии, ставшего ее духовным сердцем и давшего повод к появлению португальской поговорки: «Стар, как Бракарская кафедра».
Святитель Фруктуозо Бракарский
За первым португальским святым следуют мученики: свв. Павел, Гераклей, Секондилла и Януарий из Порто (память — 2 марта), свв. Вериссим, Максима и Юлия Лиссабонские (память — 1 октября), все замученные в 300 году, и святой Виктор Бракарский (память — 12 апреля), принявший крещение в своей крови за отказ поклонится идолам в 303 году. В V веке после вторжения на полуостров германского племени свевов и визиготов, принявших арианство, просиял в Португальской Церкви другой мученик — св. Петр, архиепископ Бракарский (26 апреля), а затем еще один мученик, св. Манций, епископ Эворский (15 марта), который был замучен в V веке от Рождества Христова.
После них прославился великий португальский святой и наставник монахов, святитель Мартин, архиепископ Бракарский (+579), память которому совершается 20 марта, известный как Апостол Галисии, который обратил короля свевов от арианства в Православие и который вместе со своим учеников Паскасием, перевел с греческого «Изречения отцов пустынников». Вместе с ним, мы не можем не сказать о еще одном великом отце монашествующих, святителе Фруктуозо Бракарском (+665), память которому совершается 16 апреля, который, просвещая визиготов, составил монашеский устав. К этому периоду относятся сохранившиеся до нашего времени церковь святителя Фруктуозо в Монтелиош близ Браги, построенная в форме греческого креста, как усыпальница святителя, церкви святого Петра в Бальшемао и святого Амаро в Бехе.
Этот первый период истории и духовного расцвета Португалии закончился в 711 г. вторжением на полуостров из северной Африки мавров. Они покорили большую часть Иберийского полуострова, и угроза их вторжения нависла даже над народами, жившими на территории современной Франции, однако они были остановлены поражением в битве при Пуатье в 732 году. К этому времени относится легенда о семи епископах, которые отплыли через Атлантический океан к Антилии, острову Семи городов, легенда, которая вспоминалась португальцами на протяжении многих веков. Маврское вторжение дало начало христианскому сопротивлению в IX и X вв., которое привело к освобождению северной и центральной частей нынешней Португалии от магометанского ига. Два святых выделяются в это время: святитель Розендо Думийский (+967) возобновитель монашеской жизни в Галисии (память 1 марта), и его родственница, преподобная аббатиса (игумения) Сеньорина Бастская (+982) (память 22 апреля). К этому времени относится также другой и последний сохранившийся до нашего времени храм, построенный в Православный, доримский период в Португалии — возведенная в 913 году церковь в Лоуросе.
Этот второй период португальской истории, прошедший под исламским игом, длился в центральной Португалии до 1064 гг., когда с освобожденной северной области Порто началась реконкиста, которая привела в 1139 к созданию в новых границах государства, названного затем Португалией. Еще в XIII веке Реконкиста продолжалась в южной Португалии. Здесь память об арабском присутствии до сих пор сохранилась в названиях географических мест, таких как название провинции «Альгарве», что по-арабски означает «Запад».
Исламское иго шаг за шагом было сброшено спустя VI веков с момента вторжения арабов. Но прежде этого Португалия столкнулась с другой трагедией, поскольку реконкиста 1064 года вдохновлялась и поддерживалась привнесенной извне идеологией Римского католицизма. К 1080 году эта идеология, развитая агрессивно настроенным папой Хильдебрандом и использующая влияние Франции, почти полностью вытеснила Испанский или Мозарабский литургический устав, который сохранил чин Римской и Западной православной литургии первых веков. К 1147 году, когда Лиссабон был окончательно освобожден от мавров, стало ясно, что произошло полное литургическое завоевание Португалии и всей Иберии: древняя Римско-Мозарабская духовность первых десяти веков Иберийской истории была утрачена. Прошел период исламского ига, но прошел и период духовного величия Португалии. Он сменился новой идеологией папизма, вдохновляемой из Франции, идеологией, которая развивалась все сильнее на протяжении средневековья. Португальские христиане оказались лишенными веры своих предков и оказались в этом состоянии духовного оскудения, которое было горьким наследием и недугом Западной Европы все эти долгие годы, начиная с одиннадцатого века.
К тринадцатому веку Португальская душа и Португальская история попала под власть новой идеологии, и в португальский народ узнал чувство томления о Духе Святом и тоски о потерянном рае, о котором помнили еще его предки. Так с падением исламского ига, начался новый период португальской истории, который достиг своего пика в XV и XVI веках. Это был период великих исследователей, таких как Анри (Генри) мореплаватель, Бартоломео Диас, Васко да Гама, Альфонсо Альбукерке, Педро Альварес Кабрал, Фернан Магеллан. Тогда португальское влияние распространилось не только до Африки и Бразилии, но даже до Китая и Японии. Конец этого периода великих географических открытий связан с внезапным и загадочным, на первый взгляд, упадком страны, когда наступил четвертый период ее истории. Загадка этого четвертого периода, португальского упадка, может иметь объяснение только при обращении к содержанию третьего периода — периода мирового величия. Чем объяснить этот внезапный порыв португальских и не только португальских исследователей-путешественников, подхваченный тем самым португальским духом, отплыть из родины на поиски неизвестного, и затем основать Колониальные империи?
Чтобы понять дух этих исследователей, понять, почему они отправились в этот путь, лучшего всего обратиться к знаменитой личности, человеку, который не был португальцем, который получил помощь Испании, Христофору Колумбу. Он родился в 1451 году в Генуе^[1], вероятнее всего он был из рода иберийских евреев. Колумб или Колон, как он предпочитал себя называть, будучи моряком, очень хорошо знал Средиземное море и был известным картографом. В двадцать пять он обосновался в Португалии, женился на португалке, и жил некоторое время в Мадейре, на берегах которой он часто находил выброшенные на берег деревья и растения из загадочной страны на Западе. Из Мадейры и Португалии он плавал в Африку и Англию, где моряки рассказали ему о Ньюфаундленде, в Ирландию и Исландию, где он снова слышал о землях Запада. С 1480-х гг., Колумб был очарован идеей исследования Запада, будучи убежден, что он найдет там не только новую землю, но Новый Мир, Земной Иерусалим. От природы имея неустойчивый характер, будучи временами подверженным приступам нездоровья, этот человек, еврейского происхождения, вдруг почувствовал себя избранным Богом для миссии открытия Нового Мира. На это его подвиг нули пророчества из Книги Пророка Исайи (Ис. 11. 10-12), в которых говорится: «И будет в тот день: к корню Иессеву, который станет, как знамя для народов, обратятся язычники, — и покой его будет слава. И будет в тот день: Господь снова прострет руку Свою, чтобы возвратить Себе остаток народа Своего, какой останется у Асура, и в Египте, и в Патросе, и у Хуса, и у Елама, и в Сенааре, и в Ефреме, и на островах моря. И поднимет знамя язычникам, и соберет изгнанников Израиля, и рассеянных иудеев созовет от четырех концов земли».
Кроме того, Колумба вдохновляли многие сочинения и устные предания, многие из которых уходили корнями в Древнюю Грецию. Помимо самых древних из них, ему было известно, во-первых, о предании, повествующем о путешествии ирландского святого Брендана Мореплавателя по морю через Атлантический океан на Запад к воротам земного Рая. Эта земля именовалась Бразилией, в переводе с Галльского «великий остров». Во-вторых, Колумбу хорошо было известно португальское предание об Антилии, острове семи городов, куда отплыли семь епископов после вторжения мавров на Иберийский полуостров в 711 году. В-третьих, в 1492 году от Рождества Христова (7000 году от Сотворения мира, а это исчисление Колумб понимал не символически, а буквально), полностью была завершена Реконкиста Иберийского полуострова и многие думали о продолжении Реконкисты и освобождении Иерусалима, и, таким образом, о начале восьмого и последнего тысячелетия, в котором предполагался конец этого мира.
Действительно, в 1492 году, первом году этого восьмого тысячелетия, Колумб отплыл на поиски Нового Мира и открыл то, что мы теперь называем Западной Индией. В 1493-1494 гг. он вернулся туда с семью судами и тысячью колонистов. Колумб был убежден, что на этих островах он нашел не только Антилию, остров Семи городов, но и «Сипанго» (Японию) и Индию. Этим островам ошибочно было дано название Западной Индии, потому коренных жителей Америки называли индейцами, а Западная Индия также именовалась Антилией. Во время третьей экспедиции, в 1498 году, Колумб открыл Южную Америку. Найдя огромный залив с пресной водой в устье Ориноко, он решил, что это была одна из пяти Райских рек, которые описаны в книге Бытия: «Из Едема выходила река для орошения Рая; и потом разделялась на четыре реки. Имя одной Фисон: она обтекает всю землю Ханавила, ту, где золото; и золото той земли хорошее». (Быт. 2. 10-12). По возвращению в Испанию, с 1500 года, Колумбом все более и более овладевала идея поиска Рая, земного Иерусалима, за открытием которого должен был последовать конец мира. В 1502 году он отправился в пятую экспедицию, в поисках несуществующего прохода через страну, которая теперь называется Панамой, к тому, что лежит за ней — Раю. В 1504 Колумб возвратился, уставший и крайне разочарованный, так и не увидев земли Рая. Колонисты, которые отправились с ним, восстали на него, найдя золото в недостаточных количествах, истребляя и покоряя местное индейское население. Колумб не смог прожить согласно принципу своего имени: Христофор Колумб — Христоносный колонист.
Хотя Колумб и не родился в Португалии, он олицетворяет трагедию истории Португалии, корни которой в сочетании многих особых факторов. Во-первых, как результат утраты Православной Христианской веры, Португалия утратила Полноту Святого Духа, которую принес в эту страну святой апостол Иаков. Во-вторых, устремления и амбиции португальцев, на протяжении веков, сокрушались исламским игом. И, в-третьих, географическое положение страны было таково, что будучи окраиной Европы, португальцы, всегда с любопытством смотрели в сторону заката солнца, взглядом пересекая этот загадочный Атлантический Океан, источник множества легенд. И не последнее место в этих легендах занимало идея, что Древняя Вера Португалии, все еще могла быть найдена там, за океаном у семи епископов, на острове семи городов. Национальная идея и духовный идеал португальской души, устремленной — паломнической души, начиная с эпохи святого апостола Иакова, вызрела в XV веке в устремленность на поиски Святого Духа, Иерусалима, Рая. Лишенные духовных ориентиров и, не имея руководства, земное и небесное перемешалось у португальцев, и те, кто отправились на поиски Рая, нашли не Рай, но золото, власть и земли первобытных народов. Они нашли не Иерусалим, а Вавилон, они нашли не Империю для души, как однажды описал Царство Небесное португальцам великий Мартин Бракарский (Думийский), но Империю земную.
Только этот яд прелести и разочарования может объяснить, почему спустя два века героических исследований с 1384 по 1580 гг., Португалия стала быстро приходить в упадок. Португалия не нашла Святого Духа, но нашла золото, власть и земли, Португалия нашла не духовное, но материальное, и так забыла и утратила духовную устремленность, паломнический дух своей души, предав свой духовный идеал и свою духовную сущность Ее духовное стремление заменилось явной страстью к земному. Португалия прекратила развиваться, перестала работать над собой, потеряв свою великую идею, свое духовное предназначение и понимание, и пришла в упадок, став нацией, о которой забыла Европа.
И сегодня обо всем этом напоминает не только португальское слово «шаудаде», означающее ностальгическую тоску и грусть народа, чья устремленная душа паломника оказалась между небом и землей без Духа Святого, но также и часто возникающей меланхоличной грустью, навеваемой традиционной португальской музыкой «фаду». Но мы все еще верим, что когда португальская душа проснется и вспомнит о своей Древней вере, великими будут подвиги ее паломников, ибо они вспомнят вновь о Вере святого апостола Иакова и семи епископов острова Семи городов.
Все святые Земли Португальской, молите Бога о нас!

^[1] По данным некоторых ученых, Колумб был уроженцем Каталонии, но по политическим соображениям скрыл свое истинное происхождение от королевской четы Арагона и Кастилии, «став» уроженцем Генуи, ввиду того, что сражался в свое время против арагонского короля Хуана II во время гражданской войны в Каталонии.

Священник Андрей Филлипс

Перевод с английского для Православие.Ru: Кирилл Писенко

Христианство в Грузии

Админ — Thu, 25 Nov 2010 16:15:41 GMT

ИВЕРИЯ УДЕЛ БОЖИЕЙ МАТЕРИ

Внутренний вид пещерного монастыря в Шио-мгвиме

Ангел-хранитель Грузии сама Царица Небесная. По древнему благочестивому преданию, на которое ссылается Стефан Святогорец, Иверия есть удел Пренепорочной Божией Матери: по особой воле Божией ей выпал жребий благовествовать там, ради спасения людей, Евангелие Своего Сына и Господа Иисуса Христа. Когда Богоматерь была готова отправиться в путь, Ей явился ангел Божий и повелел оставаться в Иерусалиме, пообещав, что жребий ее свершится в свое время. Тогда Богоматерь, призвав апостолов Андрея и Симона, вручила им Свой нерукотворный образ для благословления Грузии. Пресвятая Дева так и не попала в Грузию, но милость Царицы Небесной вовек пребывает с Грузией, а ее светозарный омофор простерт над Грузинской Церковью.

Времена апостолов

Шио-Мгвимский монастырь

В Грузии проповедовали и своим присутствием благословили эту землю Апостолы Андрей, Матфий, Варфоломей и Симон Кананит. Апостол Андрей проповедовал в разных местах Грузии, Абхазии и северной Осетии. В Ацхвере, ныне Ацхуры, близ входа в Боржомское ущелье Апостол основал церковь и оставил там чудотворный образ Божией Матери, который пользовался великим почитанием не только у христиан, но и среди неверующих горцев. В настоящее время Образ находится в Гаенатском монастыре, невдалеке от Кутаиси, и называется Ацхурским. По некоторым сведениям, Колхиду посетил апостол и евангелист Матфей перед своим путешествием в Эфиопию. Их проповедь - раннее утро Грузинского Православия, ее лучи осветили сиянием вершины гор, тогда как долины до времени оставались во мгле и тумане.

Хитон Господень

Св. Равноапостольная Нина

Первая по времени святая Грузинской Церкви - блаженая Сидония (пам. 1/14 октября). Брат ее, раввин Элиоз, в год казни спасителя отправился с паломничеством в Иерусалим. Сидония, ранее услышав о Христе и всей душой уверовав в него как в Мессию и Спасителя мира, умоляла брата привезти во Мцхет какую-нибедь вещь, принадлежавшую Христу. Элиоз в день казни Спасителя был у Голгофы и купил Хитон Господень у воина, которому тот достался по жребию, и принес его в Мцхет. Сидония, взяв Хитон, стала целовать его со слезами великой скорби, потом прижала его к груди и тотчас пала мертвой. И никто из людей, собравшихся посмотреть на чудесную смерть девушки, не мог освободить из ее рук одежду Христову. Элиоз через некоторое время тайно похоронил сестру вместе с Хитоном. Долгие годы никто не знал, где находится могила Блаженой. И только молитвами Святой Нины, просветительницы Иверии, стало точно известно место, где покоится Риза Христова, величайшая святыня христиан.

Первые мученики

Первые известные мученики Грузинской Церкви - 17 князей, названных Месухевийскими по имени их руководителя а впоследствии духовного наставника Сухия (пам. 15/28 апреля). Они - грузины по происхождению - служили в войске аланского царя, а потом приняли крещение от учеников апостола Фаддея. Сухия и его духовные братья поселились в верховьях Евфрата на склоне дикой горы. Храмом для них была пустыня, звезды - свечами, каменные скалы - стенами. Аланский царь Барнас нашел их в дебрях скал и велел отречься от Христа и вернуться в столицу, но в ответ услыхал: "Мы уже мертвы для мира, Христос - наша жизнь". Тогда царь приказал привязать святых к кольям и сжечь на медленном огне. Перед смертью они запели псалом об исходе Израиля из Египта. Гора, на которой проходил их отшельнический подвиг, стала им общей могилой.

Просветители Иверии

Миновало два века, и, наконец, когда настал час просвещения страны Иверской, Пресвятая Богородица совершила это через свою избранницу - святую Нину (пам. 14/28 января). Нина, родом из Каппадокии, родственница святого Георгия Победоносца, с детства воспитывалась при монастыре в Иерусалиме. Ее воспитательницей была благочестивая старица Нианфора, которая и поведала Святой о судьбе Хитона Господня. Нина всем сердцем пожелала отправиться в страну, где находится земная порфира Сына Божия, найти могилу Сидонии, поклониться Ризе Христа, сотканной руками Самой Пресвятой Богородицы, и посвятить себя проповеди Евангелия и просвещению Иверии. Услышав молитвы святой Нины, Богородица явилась ей в сонном видении и благословила ее благовествовать в Грузии, вручив ей чудесным образом крест из виноградных лоз. Святая Нина обвила этот крест своими волосами в знак того, что она отрекается от себя и всю свою жизнь посвящает служению Богу, и до последних дней своих не расставалась со святыней. Именем Господа она совершала чудеса исцеления, по молитвам ее низвергались языческие капища, трудами ее мирно и бескровно была просвещена целая страна - Грузия. Время стирало с лица земли крепости и дворцы, а к хижине святой Нины, находившейся в царском саду Мцхета, приходили люди со всей страны и получали по молитвам своим.
Всем сердцем в молитвах своих Святая Нина умоляла Бога открыть ей, где захоронен Хитон Господень. Она узнала, что по преданию на месте могилы Сидонии вырос могучий кедр. Многие чудеса уверили святую, что это именно то место, где находится Риза Господа Иисуса Христа. Тогда на этом месте был возведен первый в Грузии храм, при сооружении которого были использованы столбы из прежде распиленного кедра. Ныне над могилой Сидонии на месте первого деревянного храма, воздвигнут прекрасный собор Светицховели, который является сердцем Грузинской Церкви.

Крещение Грузинского народа

В 326 году равноапостольный император Константин прислал в дар Грузии часть древа Животворящего Креста, один из гвоздей, которыми было прибито Тело Спасителя ко Кресту, мощи святых, богослужебную утварь, а также прислал епископа и духовенство. Тогда же царь Мириан и царица Нана вместе с детьми и родственниками приняли Святое Крещение в водах реки Арагви, которые в тот светлый день смыли с лица Грузии кровь идольских жертвенников.
Огнепоклонническая Персия не могла смириться с тем, что Грузинские правители и народ обратились ко Христу. Особенно долгую и тяжкую войну Грузия вела с Ираном во время царствованя Вахтанга Горгасала. Царь-строитель и просветитель (при его жизни был отстроен Крестовый монастырь в Иерусалиме, открыты многие училища, налажена переписка книг), Вахтанг Горгасал вынужден был большую часть своей жизни провести в военных походах. Он погиб в одной из битв с персами от смертельной раны, полученной от собственного раба (пам. 30 ноября/13 декабря).

Святая Шушаник

Во время царствования Вахтанга Горгасала мученический венец приняла святая Шушаник (Сусанна), царица Ранская, дочь знаменитого армянского полководца Вардана (пам. 28 августа/10 сентября). Ее муж - Питиахш Варскен - предав Христа, принял маздеизм и пообещал привести в огнепоклонство семью и весь свой народ. Святая Шушаник отреклась от мужа и провела в заточении и пытках 7 лет. Народ приходил к стенам ее темницы, как к святому месту и, прося ее молитв, получал исцеления. Тело святой Шушаник было перенесено в Тбилиси, в Метехский храм Пресвятой Богородицы, первый храм этого города. За долгие века храм множество раз закрывали, превращали в конюшни, оскверняли; но и тогда истинно верующие, припадая к его святым стенам получали по молитвам своим. Сегодня Метехи - святое место Тбилиси, место, откуда, как река из малого родника, родился и разросся чудесный город.

Святой Ражден, первомученик Грузинский

В последующие века небосвод Грузии не единожды был покрываем дымом пожарищ, тихие и мирные поля вытоптаны языческими и магометанскими ордами, христианские святыни поруганы и осквернены, а земля окроплена кровью мучеников за Христа. Среди них святой Ражден, перс, первомученник Грузинский (пам. 3/16 августа). Попав в плен к персидскому шаху, он не поддался уговорам и не отрекся от Христа. Тогда после множества пыток шах, соблазняя Раждена, отпустил его домой попрощаться с родственниками. Но Святой избрал участь мертвого льва, а не живого пса. Он приехал домой, благословил детей, попрощался с родными, раздал милостыню и возвратился обратно в стан шаха. В день казни Раждена привязали ко кресту и, используя в качестве мишени, поражали отравленными стрелами. Мощи Раждена были положены в Икортском монастыре и практически сразу началось почитание его как святого. Поэтому и назван он первомученником Грузинским.

Мученик Евстафий Мцхетский

Мученик Евстафий Мцхетский

К сонму святых, почитаемых в Грузии, причислен также святой мученник Евстафий Мцхетский, Тифлисский (пам. 29 июля/11 августа). Сын Мобидана, князя магов-огнепоклонников, он, получив прекрасное образование, с юности искал цель и смысл жизни, жаждал познать тайну бытия. Приехав и поселившись во Мцхета, он зарабатывал на жизнь трудом собственных рук и просил неведомого Бога открыть ему заветную тайну. Однажды, посетив собор Светицховели, он встретился с архидиаконом Самуилом и познал от него сокровенную истину Евангелия. Словно прозревший слепец, он радовался обретению света. Но его узнали и предали соплеменники. Приговоренный к смертной казни, он молился, чтобы тело его было перенесено во Мцхета. Был голос с неба, что молитва его услышана. И Католикос Самуил положил тело Евстафия под престолом главного алтаря Светицховели.

Преподобный Иоанн Зедазнийский и его ученики

VI век знаменуется приходом в землю Иверскую сирийских подвижников - Иоанна Зедазнийского и двенадцати его учеников (пам. 7/20 мая). По знамению Девы Марии преподобный Иоанн с двенадцатью избранными по жребию учениками отправился в Грузию, чтобы трудом своим праведным противостоять Ирану и Турану. Святые основали Зедазнийский пещерный монастырь. Первыми из двенадцати учеников обитель покинули Исе, еп. Цилканский, прославившийся даром чудес, и Авив, еп. Некресский, извесный своей борьбой с огнепоклонством, закончившейся мученическим подвигом. Позднее, после явления Иоанну Божией Матери, он разослал своих учеников во все концы Карталинии и Кахетии, а сам остался в монастыре с диаконом Илией. Грузинская церковь прославляет преподобного Шио, духом подобного пророку Илие и Антонию Великому, основавшего Шио-Мгвимскую обитель в ущелье гор. Преподобный Давид Гареджийский жил на горе на запад от Тбилиси. После заговора народа и попытки его оклеветать, он покинул окрестности Тбилиси и в дикой пустыне Гареджи основал монастырь, который народ впоследствии называл Иверской Фиваидой. Преподобный Антоний Марткоптский повторил подвиг Симеона Столпника. Иосиф Алавердский проповедовал Евангелие в отдаленных горных областях Картли и Кахетии и прошел все ступени духовного совершенства от послушника до затворника. Церковь прославляет учеников Иоанна Зедазнийского: преподобного Стефана Хирского, одаренного духовной мудростью; Зенона Икалтского, распявшего себя на кресте послушания; Пирра Бретского, проводившего жизнь в плаче и покаянии, подобно великому Ефрему; Михаила Улумбийского, достигшего высшей чистоты и простоты; Фаддея Степанцминдского, ревнителя веры и обличителя ересей; Исидора Самтавийского, непревзойденного молитвенника и доброделателя.

Мученики Давид и Константин, князья Арагветские

Монастырь Гелати, построенный Стефаном Строителем

VII век оказался для Грузии подобным апокалиптическому всаднику, вещающему о грядущих войнах и несчастьях. Соседние страны друг за другом исчезали под натиском магометан и становились провинциями арабского Халифата. Исламские армии приближались к границам Грузии со скоростью лесного пожара. В городах Картли и Кахетии встали арабские гарнизоны. Нашествия сменяли друг друга. Особенно опустошительным было нашествие халифа Мурвана-Кру, которого за жестокость прозвали "глухим". Недалеко от Кутаиси ему преградили путь грузинские князья Давид и Константин со своими войсками (пам. 2/15 октября). Под натиском магометан Кутаиси пал, братья оказались в плену. Именно их халиф считал главным своим трофеем и мечтал обратить в ислам, считая эту победу важнее одержанной на поле боя. Мурван-Кру обещал Давиду и Константину бесконечные почести, говорил, что назовет их своими братьями, будет с ними неразлучен, если только они выполнят единственное его условие - примут ислам. Князья ответили отказом. Тогда халиф приказал подвергнуть их пыткам: тела их резали ножами, жгли огнем, а потом, бросив в темницу, морили голодом и жаждой. К ним посылали имамов, которые говорили: "Мы не язычники, мы, как и вы, верим в единого Бога. Поэтому, перейдя в ислам, вы не отречетесь от своего Бога". Но братья ответили: "Христос наша жизнь, а отречение от Него - вечная смерть". И когда палачи уже устали от пыток, святых казнили через усечение мечом. Господь сотворил по молитвам братьев, просивших не разлучать их и исполнять молитвы тех, кто призывает их на помощь. К их телам привязали камни и бросили в реку Риони. Ночью воины из отрядов Давида и Константина увидели чудесное сияние над рекой. Они поспешили туда и увидели тела своих предводителей, плывущие по волнам. Ночью во сне у них было видение: князья приказали им нести их мощи на восток и предать погребению там, где их застнет утро. Погребальный кортеж на заре остановился над пропастью в месте, казалось, предназначенном для крепости. Здесь воины погребли своих князей, а по прошествию времени над их могилой был основан монастырь, названный Моцамета - обитель мучеников.

Мученик Арчил II, царь Иверский

Царю Арчилу (пам. 21 июня/4 июля) удалось на время отбросить орды магометан, укрепившись с братом Миром в Анакопии. Наступил долгожданный мир. И в это страшное время царь дал народу все, что мог - свое сердце и остатки царских сокровищ. В годы мира царь поднял страну из развалин, восстановил поруганные святыни, собрал народ под сенью Столпа и Хитона Господня. Когда царь был уже в преклонном возрасте, его вызвал в свой стан эмир Асум. Он уговаривал Арчила принять ислам формально, а в душе остаться христианином. Но царь отказался купить себе жизнь ценой нижайшего предательства. Он склонил голову под меч палача, точно на короновании. Святой Арчил подал для своего народа пример праведной жизни и достойной мученической кончины.

Мученик Або Тбилисский

Святой мученик Або Тбилисский

В VIII веке територия арабского Халифата по площади достигла и превысила размеры Римской империи времен ее великих царей. Захватывая новые страны и народы, мусульмане порабощали их не только физически, но и склоняли к принятию своей веры. Столица Халифата, Багдад, в те времена был величайшим городом мира и по своей роскоши, богатству и красоте превзошел города Индии.
В те времена мученическим подвигом прославился аравийский юноша Або (пам. 8/21 января). Он родился в Багдаде, а в Грузию попал в свите картлийского правителя Нерсеса. Грузия входила тогда в состав Халифата, в Тбилиси рядом с храмами выстроили мечети, а неподалеку от Сионского собора стоял дворец эмира, который фактически управлял страной. Христиане были обложены тяжкой данью. Многие из них, чтобы защититься от произвола мусульман, принимали ислам. В это тяжкое время Або принял Христианство и по крещении удалился в горы Абхазии для молитвы. Через некоторое время он вернулся в Тбилиси, чтобы благовествовать Евангелие арабам. Его проповедь длилась три года. И уже само это можно назвать чудом. И как Господь был предан Своим учеником, так Або был предан соплеменниками. Чтобы тело, как святыню, не взяли христиане, после казни Або привезли к подножию Метехской горы, облили нефтью и сожгли, а кости зашили в шкуру овцы и бросили в стремительные воды Куры. Но мощи всплыли около Метехского моста, и христиане унесли их в горы. На месте сожжения тела Або была выстроена часовня. В ХХ веке вандалы разрушили эту святыню, а чудотворная икона Або находится теперь в Метехи около гробницы святой Шушаник. В настоящее время на месте разрушенной часовни строится церковь во имя святого Або.

Сонм мучеников Грузинских

Грузинская церковь причислила к лику святых многих мучеников, принявших смерть за Христа в те страшные века. Это братья Исаак и Иосиф из семьи христианки и мусульманина (пам. 16/29 сентября). Выдержав страшные искушения, они не отреклись от Христа, даже когда их об этом умолял родной отец. На месте, где были похоронены тела братьев впоследствии возвели церковь во имя Святой Троицы. В один день с Георгием Победоносцем церковь прославляет святого мученика князя Константина, отличавшегося строгим благочестием (пам. 10/23 ноября). В бою с арабами он попал в плен, отказался принять ислам и испил чашу страданий, из которой пил Христос. Его отрубленную голову повесили над стеной для устрашения, но она, окруженная сияющими лучами, была для города знаменем истинной веры. Грузинская церковь прославляет князя Гоброна, замученного за Христа в Х веке (пам. 17/30 ноября). Много дней длилась осада замка Гоброна, воины дрались за каждую комнату и башню. Когда замок пал, в живых осталось лишь 133 воина. Эмир обещал всем свободу, если они примут ислам. Но герои предпочли смерть. На глазах Гоброна умирали его товарищи. Последним пал он сам, перед смертью обмакнув пальцы в крови и начертав на челе крест.
Святые Грузинской Церкви

Икона "Слава Грузинской Католикосской Церкви"

Рубеж тысячелетий это особое время, носящее печать Апокалипсиса, время, когда горизонт застилали тени грядущих бедствий. И в это время христианский мир еще теснее сплотился вокруг своих святынь, одной из них была гора Афон. На рубеже тысячелетий Господь даровал Грузии и всему миру великих святых, воссиявших на Афоне: Иоанна (пам. 12/25 июня), Гавриила (пам. 12/25 июня), Евфимия (пам. 13/26 мая) и Георгия (пам. 27 июня/10 июля). Преподобный Иоанн, в миру Тао-Кларджетский князь, построил Иверскую обитель. Однажды во дни Великого поста монахи увидели свет, идущий со стороны моря. Свет исходил от иконы, которая стояла на волнах, словно в иконостасе. Но как ни пытались монахи, никто не мог достичь на лодке чудеснойго образа. Тогда по всему острову стали служить молебны Царице Небесной, беспрестанно читали Псалтирь. Когда настала Пасха, преподобному Иоанну явилась Пресвятая Богородица и сказала, что взять икону может только один монах - Гавриил. Преподобный Гавриил продолжал подвиг древних восков - кочевых отшельников. Он странником бродил по Афону, постоянно молясь, ночуя под открытым небом, питаясь травами и кореньями. Святой явился на зов Иверского игумена. Помолившись Божией Матери, он ступил на воды и, "яко по суху", прошел весь путь к иконе, поднял ее и принес на берег. Монахи приняли образ так, словно Сама Богородица вновь ступила на землю Афона. Икону несколько раз пытались установить на почетном месте в храме, но она каждое утро чудесным образом оказывалась подвешена над воротами монастыря. Наконец монахи решили оставить икону на месте, определенном самой Царицей Небесной. И есть предание, что пока остается Иверская икона Матери Божией над воротами Иверской обители, Афон будет изливать чистый свет православия, и силы ада не одолеют его.

Перевод Священного Писания на грузинский язык

Преподобный Евфимий был сыном преподобного Иоанна, сыном не только по плоти, но и по духу. Он расширил и украсил монастырь. Ему выпала необычайная честь, по завету Матери Божией, перевести Свяшенное Писание и творения святых отцов на грузинский язык. Третий игумен Иверской обители - преподобный Георгий довершил труд Евфимия. Он был мистик и поэт. На гробнице преподобного Георгия надпись: "Я утвердил столпы храма, да не поколеблются они вовек". И сегодня в каждом грузинском храме при богослужении звучит их голос - в словах Писания, - ему будут внимать благодарные потомки, пока звучит в мире грузинская речь.

Святой царь Давид-Строитель

На рубеже тысячелетий над Грузией, словно черная грозовая туча, нависла угроза новых нашествий. Готовясь к войне, народ спешно возводил храмы и города. Новый враг, турки-сельджуки, был страшнее, чем арабы. Они, словно саранча, налетали на добычу и были готовы сорвать последнюю одежду даже с мертвеца. В это время Господь даровал Грузии величайшего из ее царей - Давида-Строителя, "мужа по сердцу Своему", потомка Давида Псалмопевца. Непревзойденный праведник, прекрасный воин, он не расставался с Евангелием даже на поле боя. Он составил "Канон покаянный" и показал пример покаяния, завещав похоронить себя у ворот Гелатского монастыря, чтобы каждый входящий наступал на его могилу.

Святая царица Тамара

Святая царица Тамара

Воспоминание о святой царице Тамаре подобно песне, звучащей над горами Кавказа. Она отогнала врагов от границ страны, построила множество храмов и монастырей. В годы ее царствования во всех уголках Грузии расцвела прекрасным цветком христианская вера. Ее гробница неведома миру, но царица эта принадлежит всей Грузии, в каждом уголке страны, в сердце каждого грузина слышно биение ее сердца.

Икона "Слава Грузинской Католикосской Церкви"

Столетия миновали, и в конце ХIX века важное событие произошло в духовной жизни Грузии. На основе друвнегрузинских фресок и икон известный агиограф и иконописец Михаил-Гоброн Сабинин написал икону "Слава Грузинской Католикосской церкви". С детства глубоко религиозный, Сабинин был подвижником в своей личной жизни и создал икону, вобравшую в себя в сжатом виде всю славную историю церкви, во славу ее и в назидание потомкам. "Святые Грузии предстоят Животворящему Столпу, как воины - боевому знамени, как Ангелы - Небесному Престолу. Они озарены лучами, исходящими от Хитона Господня, как от солнца, струящего тихий свет из гробницы Сидонии, из недр земли. Сгущаются сумерки. Тени Апокалипсиса, как тучи, нависли над миром. Святые погружены в безмолвную молитву."

Святыни Грузии

Грузинская икона Божией Матери

Еще несколько слов следует сказать о судьбе великих святынь, которые волею Божией оказались в Грузии. О святом кресте из виноградных лоз, который Матерь Божия вручила святой Нине известно, что до 458 года он пребывал в Мцхетском соборном храме. Потом долгое время святыня находилась на территории Армении, скрываемая от завоевателей. В 1239 году Грузинская царица Русудан вместе со своими епископами упросила монгольского воеводу Чармагана, чтобы святой крест Нины был возвращен Грузии. Так Крест снова был поставлен во Мцхетском соборном храме. Позднее много раз во избежание поруганий святыню переносили в горные монастыри. В 1749 году грузинский митрополит Роман, отправляясь из Грузии в Россию, тайно взял с собой крест святой Нины и передал его проживавшему тогда в Москве грузинскому царевичу Бакару Вахтанговичу. Долгое время святыня находилась в Нижегородской губернии в имении грузинских князей. В 1801 году внук Бакара, Георгий Александрович, поднес крест Нины императору Александру I который возвратил святыню Грузии. С тех пор этот символ апостольских трудов святой Нины положен в Сионском кафедральном соборе в Тбилиси.
Что касается Хитона Господня, который святая Нина приходила искать из Иерусалима в Иверию, то грузинская летопись говорит о нем кратко. Присутствие Ризы Господней под корнем кедра - как при жизни святой Нины, так и после - проявлялось совершением многих чудес, исцелений и истечением от столба и от корня кедра целительного благовонного мира, которое прекратило истекать лишь после того, как Хитон был вырыт из земли. Это случилось около 1228 года, в тяжкие для Грузии времена нашествия Чингизхана. После того как орда сравняла Тбилиси с землей, не оставив камня на камне от его храмов и дворцов, и направилась в сторону Мцхета, один благочестивый человек, не желая оставить на поругание варварам святыню своей страны, после предварительной молитвы к Богу, открыл гроб Сидонии, вынул из него Пречестный Хитон Господень и передал его архипастырю. С этих пор хитон сохраняли в ризнице католикосов, пока царь Александр I (царствовал с 1414 до 1442) не восстановил Мцхетский храм. Тогда Хитон внесли во храм и скрыли в церковном кресте, где он оставался до XVII века. В 1625 году шах Аббас, завоевав грузию и желая заручиться поддержкой Российского царского двора, взял святыню из Мцхетского храма, положил в золотой ковчег и передал Хитон Господень Всероссийскому Святейшему Патриарху Филарету. Благочестивый царь Михаил и Святейший Патриарх Филарет с радостью приняли этот великий дар. После молитвы, поста и тщательнейшим образом собрав все известные сведения, они удостоверились, что это истинно Риза Господня. Тогда святыню положили в особом помещении в правом углу западной стороны Московского Успенского собора. Там она находится и поныне. В Российской Церкви со времен Святейшего Патриарха Филарета 10 июля был установлен праздник Положения Ризы Господней.

Грузинская Православная Церковь сегодня

Храм Светицховели Грузия.

В настоящее время епископат Грузинской Церкви насчитывает 24 архиерея. Возглавляющий ныне Грузинскую Церковь Его Святейшество и Блаженство Илия (Шиолашвили) родился 20 декабря 1933 года. 25 декабря 1977 года состоялся чин интронизации. Титул Предстоятеля: Святейший и Блаженнейший Католикос-Патриарх всей Грузии, Архиепископ Мцхетский и Тбилисский.

Христианство в Польше

Админ — Thu, 25 Nov 2010 16:14:29 GMT

ПОЛЬСКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ

На территории, входящие в состав современной Польши, христианство проникало с разных сторон: из Великого Моравского княжества, из Германских земель и из Киевской Руси. Вполне естественно, что польские земли, как сопредельные с Великой Моравией испытали на себе влияние миссии Св. братьев Кирилла и Мефодия. С расширением Моравского княжества Силезия, Краков и Малая Польша вошли в состав Велиградской епархии.
В 966 польский князь Мешко I принимает христианство, за чем последовало крещение народа. По преданию Мешко первоначально принял христианство восточного греко-славянского обряда, но после его женитьбы на саксонской принцессе, в Польше усилилось латинское влияние. Археологические раскопки свидетельствуют о том, что еще до крещения Мешко на территории Польши существовали храмы, построенные в византийском стиле.
Ко времени крещения Руси земли по западной стороне р. Буга, где находятся такие ныне известные польские города как Холм и Перемышль, входили в состав Киевского княжества. В этих краях христианство усиливало свое влияние одновременно с распространением его в других русских землях. В XI в. на Западной Руси возникли два самостоятельных княжества - Галицкое и Волынское, которые в конце XII в. были объединены в единое Галицко-Волынское. В XIII в. при князе Данииле Романовиче княжество достигает своего могущества. В его столице - Холме - заботами князя была учреждена православная епископская кафедра. Дети и внуки князя Даниила сохраняли верность православию, но во второй четверти XIV в. род Галицко-Волынских князей в мужской линии угас. Две галицкие княжны были замужем за Литовским и Мазоветским князьями. Волынь попала во владения Литовского князя Любарта, который был верен православию, но с Галицией дело обстояло иначе. Сын Мазоветского князя Юрий II Болеслав был воспитан матерью в православии, но в последствии уклонился в католичество. Сделавшись галицким князем он, по наущению папы, теснил православных.
По смерти Болеслава его продолжателем стал польский король Казимир Великий. В середине XIV в. он завладел Галицией. Волынь, несмотря на призывы папы к крестовому походу против «схизматиков», Литовскому князю Любарту удалось отстоять. После присоединения Галицких и Холмских земель к польским владениям, положение православных здесь заметно ухудшилось. Православное
население подвергалось различного рода дискриминации, стеснявшей возможность торговой и ремесленной деятельности.
После вступления великого князя Литовского Ягайло в брак с польской королевой Ядвигой было положено начало объединения Польского королевства и Литовского княжества. Одним из условий брака стало обращение Литовского князя в католичество. Еще в 1385 г. Ягайло официально отрекся от православия, а через год после брака в 1387г. он объявил римо-католическую веру господствующей в Литве. Вскоре последовали стеснения православных. Наибольшие насилия происходили в Галиции. В Перемышле католикам был передан православный собор. На Городельском сейме 1413 г., подтвердившем соединение Литвы с Польшей, издан был указ, о недопущении православных к высшим государственным должностям.
В 1458 г. униатcкий Констанинопольский патриарх Григорий Мамма, живший в Риме, поставил литовско-галицким митрополитом Григория, бывшего в свое время протодиаконом у митрополита Исидора. К этому времени относится начало раздельного существования Православной Церкви в польско-литовских землях и на западе России. Григорий попытался утвердить в своем митрополии унию и воздвиг гонение на православное духовенство, но не нашел поддержки у польского короля и в 1469 г. сам присоединился к православию. Ягеллоны, впрочем, не желали покровительствовать Православию и охотно урезали его права и ослабляли материальное положение Церкви и верующих. «Политика королей в отношении к православной Церкви, - пишет Н. Тальберг, - имела двусмысленный характер. Смотря по обстоятельствам внешней и внутренней политики, они то относительно покровительствовали ей, то относились враждебно, никогда не упуская из виду заветной мечты скрепить политическую унию Литвы и Польши унией церковной».
В XV и XVI столетиях в районах, которые теперь входят в Люблинское, Белостоцское и Жешовское воеводства, большая часть населения исповедовала православную веру, или, как называли ее в официальных документах, «русскую веру», «греческий закон».
В Люблинской унии 1569 года политическая программа Городельского сейма получила свое завершение. Если до сих пор Польша и Литва находились лишь в конфедеративном союзе и имели свои отличные границы управления, то теперь Люблинская уния уничтожила самостоятельность Литовского княжества. Оказавшееся в составе Польши православное население Белоруссии и Западной Украины начало испытывать систематический гнет католицизма. Особенно тяжелым временем для Православной Церкви было правление польского короля Сигизмунда III. Этот воспитанник иезуитов, проникнутый крайними католическими воззрениями, ставил выше всего интересы Римского престола. Важнейшей своей целью король считал приведение всех своих подданных к подножию папы. Для достижения этой цели он применял всевозможные средства – и принудительные, и поощрительные. Правление Сигизмунда III сопровождалось целой эпопеей преследований и страданий православных верующих. Изменившие Православию получали различные льготы, допускались к государственным должностям. Оставшиеся же верными отцовской вере подвергались унижениям.
Не лучше обстояло дело и с православной иерархией. К концу XVI века большая ее часть во главе с Киевским митрополитом Михаилом Рогозой приняла провозглашенную на Брестском соборе 1596 года унию и признала над собой власть Римского епископа. Но православный народ мужественно встал на защиту своей веры и борьбу с Брестской унией. В это время создается немало было полемических сочинений, направленных на защиту чистоты веры от посягательств со стороны инославия и прежде всего латинян. Весьма важную роль в защите Православия против распространителей унии играли православные церковные братства. Необходимо особо упомянуть Львовское и Виленское православные братства, представлявшие собой тесные союзы городского населения. В соответствии с принятыми уставами главнейшим своим делом братства считали: открытие и содержание духовных училищ, подготовку образованной православной молодежи, учреждение типографий и издание необходимых книг. Однако силы в борьбе с наступающим католицизмом были неравны. Православные братства, лишившись поддержки со стороны шляхты, перешедшей в католичество, постепенно сокращали свою деятельность.
Католичество постепенно начинает все больше и больше торжествовать над Православием. К концу XVII века большинство православного населения нынешних восточных областей Польши католики считали уже униатским. Со второго десятилетия XVIII в. для всего православного населения Западной Руси, входившей в состав Польши, остался только один православный епископ – Белорусский. Не внес существенных изменений в положение православных в Польше Великий сейм 1788 – 1792 гг., провозгласивший в числе прочего, религиозную свободу. В конце XVIII века в Польшу проникают греческие православные купцы, которые поселяются здесь и стремятся поддержать Православие. Но правительство не разрешало им устраивать храмы, а поэтому богослужение совершалось в молитвенных домах. Священники приглашались из Буковины, Венгрии, Болгарии, Греции. Ситуация изменилась после присоединения польских земель к России (1795 год – третий раздел Польши; 1814 – 1815гг.– решения Венского конгресса). Положение православных на землях, вошедших в состав Российской империи, сразу улучшилось без каких-либо особенных мер. Прекратились унижения, гонения, насильственные обращения в унию. Латинская пропаганда остановилась. Большинство приходов присоединенных к России земель составили одну епархию, получившую в 1793 году название Минской. Число православных стало увеличиваться особенно за счет возвращения униатов в лоно Православия. В некоторых местах, например, в тогдашней Брацлавской губернии, это возвращение проходило довольно быстро и спокойно. В 1834 году в Варшаве уже было учреждено викариатство Волынской епархии, а в 1840 году самостоятельная епархия. Епископ Варшавский возводится в сан архиепископа Варшавского и Новогеоргиевского, а с 1875 года (с воссоединением холмских униатов) Холмско – Варшавского. В 1905 году была выделена в самостоятельную Холмская епархия.
После Первой мировой войны, в 1918 году, было возрождено Польское государство. В соответствии с Рижским договором 1921 года западная Белоруссия и западная Украина вошли в состав Польши. В связи с новым политическим положением Священный Синод Московской Патриархии в сентябре 1921 года назначил на Варшавскую кафедру бывшего Минского архиепископа Георгия (Ярошевского), который в январе следующего года был возведен в сан митрополита. Церкви в Польше было одновременно предоставлено право автономии. Но польское правительство, вдохновляемое отчасти католическим клиром, было озабочено тем, чтобы всецело оторвать от Москвы православные епархии Польши. В 1922 года под влиянием государственной власти Собор православных епископов в Польше, состоявшийся в Варшаве, решительно высказался за установление автокефалии Православной Церкви в Польше. За были митрополит Георгий, епископы Дионисий и Александр (Иноземцев), против – архиепископ Елевферия (Богоявленский) и епископ Владимир (Тихоницкий).
8 февраля 1923 года в жизни Польской Православной Церкви произошло чрезвычайное событие – архимандрит Смарагд (Латышенко), бывший ректор Волынской Духовной Семинарии, отстраненный от должности и запрещенный в священнослужении митрополитом Георгием, выстрелом из револьвера убил митрополита. Через два дня после этого трагического события обязанности Митрополита и Председателя Священного Синода принял на себя архиепископ Волынский и Кременецкий Дионисий, а 27 февраля того же года Собором православных епископов Польши он был избран Варшавским Митрополитом. Константинопольский Патриарх Мелетий IV 13 марта 1923 года утвердил его в этом звании и признал за ним титул Митрополита Варшавского и Волынского и всея Православной Церкви в Польше и священно-архимандрита Почаевской Успенской Лавры. Митрополит Дионисии обратился к Константинопольскому Патриарху Григорию VII с просьбой благословить и утвердить автокефалию Польской Православной Церкви, а затем известить о сем и всех глав Поместных Православных Церквей. 13 ноября 1924 года за три дня до своей кончины Патриарх Григорий VII подписал Патриарший и Синодальный Томос Константинопольской Патриархии о признании Православной Церкви в Польше автокефальной. Однако официальное провозглашение автокефалии задержалось почти на год в связи с возникшими нестроениями в Константинопольской Патриархии после смерти Патриарха Григория VII. Его преемник, Константин VI, в конце января 1925 года был выслан из Константинополя турецкими властями, и патриаршая кафедра до июля того же года оставалась свободной. Новоизбранный Патриарх Василий III сообщил в августе Митрополиту Дионисию, что в следующем месяце он пришлет в Варшаву делегацию, которая и привезет Томос об автокефалии Православной Церкви в Польше.
Действительно, в середине сентября в Варшаву прибыли представители Церквей Константинопольской и Румынской, а 17 сентября в их присутствии, а также при наличии всего епископата Польши, представителей епархий, варшавской паствы и членов правительства в митрополичьем храме святой Марии Магдалины состоялось торжественное чтение Патриаршего Томоса. Автокефалию Православной Церкви в Польше признали в то время все поместные и автономные Церкви, исключая только Русскую Православною Церковь.
Опираясь на подписанный в 1927 году польским правительством и Римским папой конкордат, признававший в Польше католичество господствующим вероисповеданием, римокатолики в 1930 году выступили с судебным иском о возврате православных храмов, святынь, церковного имущества, якобы когда-то принадлежавшего Католической Церкви. Был предъявлен иск в отношении 700 церковных объектов, среди них были такие православные святыни, как Почаевская Лавра и многие другие монастыри, Кременецкий и Луцкий кафедральные соборы, древнейшие храмы. Основанием к таким претензиям католики выдвигали то положение, что упомянутые церковные объекты когда-то принадлежали униатам, но правительством Российской Империи были переданы православным. И вот теперь, когда в Польше провозглашена свобода исповедания, все должно занять свои прежние места. Оправдывая, таким образом, свои действия, они забывали, что прежде всего сама уния насаждалась насильственно, что она была навязана украинскому и белорусскому народам, что Почаевская обитель была основана и начала свое существование как православная, и прочие исторические факты.
В это время был разрушен величественный собор во имя святого Александра Невского в Варшаве, расписанный В. М. Васнецовым и другими русскими художниками (построен в 1892 – 1912 гг., вмещал до 3000 человек паствы).Вскоре Польшу наводнили иезуиты и представители другие католическмх орденов. Ксендзы стали поучать в своих проповедях, что лучше быть "поганином" (язычником), чем схизматиком (православным). Такими путями Рим сразу же начал подготавливать почву для введения неоунии. Одновременно под давлением правительства происходила полонизация духовного образования, делопроизводства и богослужения.
К моменту провозглашения автокефалии Православной Церкви в Польше, здесь действовали две духовных семинарии - в Вильно и в Кременце и несколько духовных мужских и женских училищ. В феврале 1925 года было открыто высшее духовное учебное заведение – Православный Богословский факультет при Варшавском университете. По указанию польского правительства во всех духовных учебных заведениях была введена новая система образования, сводившаяся к воспитанию будущих пастырей исключительно на началах польской культуры и римско-католического конфессионализма. Все прошлое, в том числе и события, связанные с унией XVI – XVII веков, – преподносилось в понимании католическом. Язык преподавания, даже в быту студентов стал польский. В борьбе против введения польского языка в преподавании Закона Божия дальше других держались православные в Полесье, но и там вынуждены были уступить нажиму полонизации.
В конце 1936 года появились тревожные симптомы нового наступления на Православную Церковь. В этом году в связи с исполнившимся 300 – летием со дня смерти униатского митрополита Вельямина Рутского в г. Львове собрался съезд униатского духовенства. Почетным председателем съезда был греко-католический митрополит Андрей Шептицкий (скончался в 1944 г.). Одним из важнейших вопросов, которыми занимался съезд, было уяснение направления деятельности униатов. Решено, было что для украинского народа наиболее отвечающей его жизни формой церковности является его уния с Римом, почему галицкое униатское духовенство должно получить полную свободу для миссионерской деятельности среди украинцев, белорусов, русских, проживающих в Польше. Продолжением намеченной униатским съездом программы явилось опубликование 25 мая 1937 года новой инструкции по осуществлению „восточного обряда”. В инструкции обращалось внимание на то, что Ватикан придает большое значение „возвращению православных к вере отцов”, а между тем работа в этом направлении идет медленно и малоуспешно. Вывод был ясен: необходимо усилить униатскую или прямо католическую пропаганду. Сразу же после издания инструкции начались террор и насилие над православным населением с целью обращения его в католичество.
Грозные для Православия события произошли в 1938 году на Холмщине и на Подлясье, где храмы стали не только закрывать, но и разрушать, а православное население подвергать всевозможным притеснениям. Было разрушено около полутора сотен храмов и молитвенных домов. Свыше 200 священнослужителей и причетников оказались безработными, лишенными средств к существованию. В польской печати не говорилось, разумеется, о подобных бесчинствах, но за некоторое время до отмеченных событий на Холмщине и Подлясье была проведена соответствующая подготовка. Так, в польских газетах появились сообщения, что на Холмщине и в некоторых других местах имеется много православных храмов, построенных царским русским правительством с намерением русифицировать край. Эти храмы выставлялись как памятники рабства, поэтому требовалось их разрушение. Никакие протесты православных, даже выступления на заседаниях сейма с речами о насилиях в отношении Православной Церкви, не принимались во внимание. Тщетно Митрополит Дионисий обращался к властям о заступничестве, посылая телеграммы министру юстиции как Генеральному прокурору Польши, маршалу, премьер – министру, президенту республики, умоляя дать распоряжение во имя справедливости и христианской любви прекратить разрушение Божиих храмов. Ничто не приносило результатов.
1 сентября 1939 года началась Вторая мировая война. Меньше чем через месяц немецкие танки уже находились на улицах Варшавы. Восточные области Польши были заняты Советским Союзом. Польша, таким образом, была разделена между СССР и Германией. На территории бывшей Польши, которая была оккупирована Германией, было создано так называемое Генерал–губернаторство, в котором существовали три епархии: Варшавская, Холмская и Краковская. Земли, занятые советскими войсками в 1939 – 1941 гг. вошли в состав Минской епархии. Здесь, как повсюду в СССР, Православная Церковь испытывала притеснения со стороны государства.
Вывозили в советские лагеря не только католиков, военных, но и верных православной Церкви, а в месте и с ними духовенство. В духовной жизни наступило изменение во время германской оккупации. Оккупанты стремились к уничтожению коммунистической идеологии и в связи с этим разрешали открывать закрытые раньше храмы в пределах Белорусской Православной Церкви. Дело в том, что под влиянием немецких властей в 1941 г. на землях Белоруссии и Украины была основана автокефальная церковь, которую не признавал Московская Патриархия.
Полную автокефалию Польская Православная Церковь получила после Второй мировой войны. Ее автокефалия была признана определением Священного Синода Русской Православной Церкви от 22 июня 1948 г. Первым предстоятелем автокефальной Церкви был архиепископ Тимофей, с 1951-го по 1998 г. – митрополит Макарий. В 1949 г. были основаны три епархии: Варшавская, Белостоцко–Гданьская и Лодзинско-Вроцлавская. В связи с миграцией людей с востока в центр и запад Польши был осуществлен новый раздел епархий. К 1952 г. в Польской Православной Церкви было четыре епархии: Варшавско-Бельская, Белостоцко-Гданьская, Лодзинско-Познаньская и Вроцлавско-Щецинская. В 1983 г. была восстановлена Перемышльско-Новосондетская епархия, а в 1989 г. – Люблинско-Холмская.
Под покровительством Польской Православной Церкви в каноническом и молитвенном общении находится Португальская Православная Церковь, которую возглавляет Высокопреосвященнейший Иоанн, Архиепископ Лиссабонский, Митрополит всея Португалии.
Сегодня Польская Православная Церковь насчитывает шесть епархий, более 250 приходов, 410 церквей, 259 священнослужителей и 600 тысяч верующих. В настоящее время Польскую Церковь возглавляет митрополит Савва.

Христианство в Индии

Админ — Thu, 25 Nov 2010 16:13:29 GMT

Апостол Фома – Просветитель Индии.

Фоме выпал жребий идти в Индию, чтобы просветить помраченные язычеством страны и научить истинной вере различные обитавшие там народы. Фома очень скорбел о том, что он посылается к таким диким народам
Святой апостол Фома, память которого совершается 19 октября, называемый близнец, родился в Галилейском городе Панеаде. Когда Господь наш Иисус Христос, во время Своего пребывания на земле с людьми, проходил по городам и селениям, уча народ и исцеляя всякие болезни, Фома, услышав Его проповедь и увидев Его чудеса, прилепился к Нему всею душою. Насыщаясь сладкими словами Иисуса Христа и созерцанием Его пресвятого Лица, Фома ходил за Ним и был удостоен Господом причисления к лику двенадцати апостолов, с коими и следовал за Христом до самых Его спасительных страданий.
По воскресении же Господа святой Фома своим недоверием к словам других апостолов о сем еще более усилил веру Церкви Христовой. Ибо в то время как прочие ученики Христовы говорили: «видехом Господа» он не хотел им поверить, доколе сам не увидит Христа и не прикоснется к Его язвам. На восьмой день после Воскресения Господь явился апостолу Фоме и показал Свои раны. «Господь мой и Бог мой!» — воскликнул святой.
После вознесения Иисуса Христа на небо и сошествия Святого Духа апостолы бросили между собою жребий, куда каждому из них идти для проповедания Слова Божия. Фоме выпал жребий идти в Индию, чтобы просветить помраченные язычеством страны и научить истинной вере различные обитавшие там народы — парфян и мидян, персов и гиркан, бактрийцев и брахманов и всех самых дальних обитателей Индии.
Фома очень скорбел о том, что он посылается к таким диким народам; но ему явился в видении Господь, укрепляя его и повелевая быть мужественным и не страшиться, и обещал Сам пребывать с ним. Он скоро указал ему и возможность проникнуть в сии страны.
И апостол стал проповедовать о Христе воскресшем в Палестине, Месопотамии, Эфиопии, а затем и Индии. Однажды апостола представили индийскому царю как весьма искусного зодчего, и царь повелел Фоме построить для него великолепный дворец. Фома сказал, что он построит такой дворец, и он будет даже лучше, чем царь может себе представить. Для постройки апостол получил очень много золота, которое раздал бедным и неимущим. Прошло два года и царь вновь пригласил к себе апостола и спросил, что удалось сделать за этот период. А апостол Фома ответил, что дворец уже почти готов, осталось лишь только закончить крышу. Обрадованный царь вновь дал Фоме золото, чтобы крыша соответствовала великолепию и красоте дворца. Апостол снова раздал все эти деньги больным, неимущим и бедным людям.
Тогда доложили царю, что на том месте, где должен стоять дворец, еще ничего не построено. Разгневанный царь пригласил Фому и спросил, построил ли он что-нибудь или нет, а Фома ответил, что дворец готов, но построил он его на небесах. «Когда ты перейдешь из этой временной жизни, — сказал Фома, — то там, на небе, ты обнаружишь прекрасный дворец, в котором ты будешь пребывать вечно». Царь в этом ответе заподозрил обман и решил, что апостол открыто надсмехается над ним, и поэтому приказал тяжко его мучить.
В это время умер брат царя, которого царь очень любил. В этом горе он множество дней безутешно оплакивал смерть своего брата. А душа этого брата-язычника также была вознесена на небо и ей, как и всякой другой душе, были показаны и райские обители, и ад. И когда она осматривала рай, то в одном месте увидела великолепнейшее строение, такое прекрасное, что ей захотелось пребывать в нем вечно. И тогда душа спросила Ангела, который водил ее по раю, кому принадлежит это место. И Ангел ответил, что это — дворец ее брата, для него построены эти великолепные палаты. И тогда душа стала просить Ангела о том, чтобы он разрешил ей вернуться на землю для того, чтобы испросить у своего брата разрешение войти в уготованные ему палаты. И Ангел разрешил ей вернуться в бездыханное тело.
И произошло чудо: умерший брат царя воскрес. Какое было ликование, какая была радость, когда царь услышал, что его брат ожил. Когда состоялась их первая беседа, брат стал ему рассказывать, что произошло с его душой после смерти. И он сказал: «Помнишь, ты когда-то обещал отдать мне полцарства, — не нужно мне этого дара, но дай разрешение, чтобы тот дворец, который уготован тебе в Царстве Небесном, был и моим дворцом». И понял царь, что Фома не обманывал его, что для него Господь уже уготовал место в Царстве Небесном. Тогда раскаявшийся царь не только выпустил Фому из заключения, попросив у него прощения, но и прининял крещение.
В то время, когда Фома просвещал проповедью Евангелия индийские страны, наступило время честного преставления Божией Матери, и все апостолы из разных стран восхищены были на облаках небесных и перенесены в Гефсиманию, к одру Преблагословенной Девы. Тогда и святой апостол Фома был восхищен из Индии, но не поспел прибыть к самому дню погребения Богопрославленного тела Пречистой Богородицы. Это устроено было Божиим изволением для того, чтобы удостоверить верующих, что Матерь Божия с телом была взята на небо. Ибо как относительно воскресения Христова мы более утвердились в вере чрез неверие Фомы, так относительно взятия на небеса с плотью Пречистой Девы Марии Богородицы узнали вследствие замедления Фомы.
Апостол прибыл только на третий день после погребения и скорбел о том, что не мог быть в Гефсимании в самый день погребения, чтобы проводить с прочими апостолами тело Матери Господа своего на место погребения. Тогда, по общему соглашению святых апостолов, для святого Фомы открыли гробницу Пресвятой Богородицы, чтобы он, увидев пречистое тело, поклонился ему и утешился в своей печали. Но когда открыли гробницу, то не нашли тела, а только одну лежавшую там плащаницу. И отсюда все твердо уверились в том, что Матерь Божия, подобно Сыну Своему, воскресла в третий день и с телом была взята на небеса.
После сего Фома снова появился в Индийских странах и проповедовал там Христа, обращая многих к вере знамениями и чудесами. Затем апостол пошел еще дальше, в Каламидскую страну, и, проповедуя здесь Христа, обратил к вере двух женщин, одна из которых была женой тамошнего царя Мудзия. Обе женщины настолько уверовали, что отказались от плотского сожительства со своими нечестивыми мужьями.
Это очень разгневало царя и его приближенных и святой апостол был заключен в темницу. Он претерпел пытки, и, наконец, пронзенный пятью копьями, отошел ко Господу. На том же месте, где было погребено тело апостола, совершались по молитвам его многие чудеса во славу Христа Бога нашего.
Части мощей святого апостола Фомы есть в Индии, Венгрии и на Афоне.

Христианство в Центральной Азии

Админ — Thu, 25 Nov 2010 16:12:38 GMT

История христианства в Казахстане началась много столетий назад, церковное Предание приписывает проповедь Евангелия в землях Востока святому апостолу Фоме. Климент Александрийский называет св. Фому «апостолом Парфии, Мидии и Персии», то есть областей, находящихся в непосредственной близости от Центрально-азиатского региона. В то время земли, где проповедовал святой апостол Фома, входили в состав Кушанского царства, границы которого включали в себя, кроме многих территорий, районы современного Восточного Туркестана, Таджикистана и Узбекистана. Как известно, проповедь святых апостолов не совершалась в одиночестве, им всегда сопутствовали ученики, которых, зачастую, апостолы рукополагали епископами новых Церквей, с указанием продолжать проповедь учения Христова по окрестным местам (Тит. 1, 5). Таковыми были ученики апостола Павла: апостолы Сила, Силуан, Крискент, Епенет, ученики апостола Андрея – Филолог и Стахий, ученик апостола Петра – Марк Евангелист и многие другие. Несомненно, таких учеников имел и апостол Фома. История не донесла до нас имен этих подвижников, но, вполне вероятно, что они проповедовали там, где Фома побывать не смог и, возможно, доходили до земель современного Казахстана.

Первыми христианскими проповедниками на территории нашей страны, о которых сохранились реальные исторические документы, были сирийские миссионеры. Сирия (Арам и Ассур), как область наиболее близкая к Палестине, упоминается в Библии еще в книгах Ветхого Завета. Именно в Антиохии, крупнейшем городе Сирии, ученики Христовы впервые стали называться христианами. Знаменитый едесский царь Авгарь (Абгар V бар Ману Уккама), который в 32 г. получил исцеление от Самого Господа, через Его Нерукотворный Образ, был правителем сирийского княжества Осроенна, которое в 202 г. стало первым государством в мире, где христианство было признано государственной религией. Из Сирии происходили многие мученики, подвижники и учителя Церкви: Игнатий Богоносец, Феофил Антиохийский, мученики Гурий, Самон и Авив, мученица Феврония, свт. Иоанн Златоуст, Иаков Нисибийский, Преподобные отцы: Ефрем Сирин, Исаак Сирин, Роман Сладкопевец, Иоанн Дамаскин, Андрей Критский и многие другие. Сирийские миссионеры проповедовали христианство по всему миру от Грузии до Эфиопии, первый киевский митрополит Михаил был родом из Сирии, несколько римских пап и константинопольских патриархов являлись сирийцами по происхождению. Однако историческая судьба Сирийской Церкви трагична. Сирийцы-христиане в основном проживали на территории двух государств: Византийской империи и Персии. Эти две страны находились в состоянии почти постоянной войны, поэтому связи между двумя половинами сирийского народа были затруднены. Со временем это привело к расколу Церкви – восточные епархии, находящиеся на территории Персидского государства, обособились. Была образована самостоятельная Сиро-Персидская Церковь с центром в г. Селевкии-Ктесифоне. Вскоре в этой Церкви распространяются взгляды осужденного на III Вселенском Соборе архиепископа Нестория, а с 497 г. несторианство стало официальной догматической доктриной Сиро-Персидской Церкви.
Несторианство, как всякое уклонение от истины, несомненно, являлось тупиковым учением, путем, не ведущим к спасению. Современный греческий богослов Х. Яннарас пишет: «В несторианстве обнаруживается тенденция к тому, чтобы видеть в Иисусе Христе лишь человеческую природу, то есть человека, конкретного индивидуума, которому Бог даровал исключительные свойства». Для несторианских богословов свойственно было противопоставлять Личность Бога-Слова личности человека Иисуса. Несторий и его единомышленники считали, что в Иисусе Христе Божественное и человеческое начала соединены лишь нравственно – Божество вселилось в человека Иисуса и пребывало в Нем подобно тому, как слава Господня пребывала в ковчеге Завета в ветхозаветные времена. Такая постановка вопроса приводила к серьезным богословским ошибкам. Как пишет великий русский богослов В. Лосский: «Если во Христе нет единства личности, значит наша природа не воспринята подлинно Богом и Воплощение больше не «физическое» восстановление. Если во Христе нет истинного единства, то нет и возможности соединения человека с Богом. Все учение о спасении лишается... обоснования: мы по-прежнему разлучены с Богом, обожение для нас закрыто; Христос – только лишь великий пример, а Христианство сводится лишь к учению нравственному, к подражанию Христу». После осуждения несторианства на III Вселенском соборе (431 г.) в Византии его последователей было очень немного, но это учение широко распространилось в пределах Персидского государства, постепенно заняв ключевые позиции в Сиро-Персидской Церкви.

Несторианское миссионерство – это одно из самых удивительных явлений церковной истории. Проповедь Евангелия осуществлялась на огромных территориях: вплоть до Тихого океана, Индонезийских островов, включая казахстанские и монгольские степи, равнины Китая и Центральной Азии, Индию, Персию и острова Индийского океана. На поприще миссионерства подвизались многие видные иерархи Сиро-Персидской Церкви, в том числе, и ее первосвятители. Вполне естественно, что такие успехи проповеди не могли состояться без тщательной подготовки миссионеров. Один из исследователей средневекового несторианства пишет: «Миссионерская деятельность несторианской Церкви была ориентирована в основном на восток, по двум направлениям, в Индию (и страны Юго-Восточной Азии), и на северо-восток в Среднюю Азию, Восточный Туркестан и Китай”. В XX в. французские археологи обнаружили на небольшом острове Харк в Персидском заливе развалины несторианского монастыря, в котором была миссионерская школа. По всей видимости, на этом острове готовили будущих проповедников для южных областей Азии. Предполагают, что из этой школы начинался путь для миссионеров, ведущих проповедь в Южной Азии: из Персидского залива вокруг Индии, полуострова Малакка к южному Китаю. На этом пути лежали несторианские епархии и общины в Южном Иране, островах Сокотра, Харк, Куриа-Мурья, Южной Индии, Индонезии и тропическом Китае.

Образцы несторианских крестов

Другим традиционным районом проповеди сирийских несториан становится северо-восточное направление. Учебный центр, готовивший несторианских проповедников для этого миссионерского маршрута, находился в древнейшем городе Центральной Азии – Мерве (ныне г. Мары в Туркмении). Христианство появляется в Мерве очень рано. Уже в 334 г. христиан тут было столько, что образуется отдельная Мервская епархия, а в 420 г. мы видим мервского епископа уже в сане митрополита. Мерв был крупным центром средневековой несторианской образованности, некоторые мервские епископы являлись видными богословами своего времени. Во второй половине IX в. в самом городе имелась богословская школа, а также монастырь и школа Зарак в окрестностях Мерва. Отсюда миссионеры отправлялись не только в ближайшие города и оазисы Средней Азии, но и в земли кочевников тюрков и монголов, Китай, государство Тангут, Корею, Манчжурию... Для нас, жителей Казахстана, особенно интересно это направление, по которому проповедники распространяли веру Христову среди кочевых племен, предков современного казахского народа.
После Своего славного Воскресения Господь заповедовал святым апостолам проповедь Евангельского учения по всей Вселенной, всякому народу земли, говоря: «Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари... А они пошли и проповедовали везде, при Господнем содействии и подкреплении слова последующими знамениями» (Мр.16, 15, 20). Размышляя над этими словами, блаженный Феофилакт, архиепископ Болгарский пишет: «Видишь ли? Везде сначала наше действие, а потом уже Божие содействие. Ибо Бог содействует нам тогда, когда мы действуем и полагаем начало, а когда мы не действуем, Он не содействует»1. Потому с апостольских времен проповедь христианства была одной из самых больших забот Святой Церкви. Сиро-Персидская Церковь до несторианского раскола на Селевкийском соборе в 497 г. являлась самой восточной Православной поместной Церковью, поэтому у нее был огромный потенциал миссионерской работы на пространствах, почти полностью языческой Южной и Восточной Азии. Факты истории убедительно свидетельствуют об этой деятельности. Уже в 196 г. состоялось крещение «народа реки Окс» (т.е. р. Амударьи), в 334 г. письменные документы говорят о том, что в Мерве есть христианский епископ, в 410 г. впервые упоминаются христиане в Самарканде, в 430 г. происходит основание епархии в Герате. Этот перечень фактов можно было бы продолжать, нам отчетливо видна апостольская ревность сирийских христиан в распространении Евангелия Христова на землях Центральной Азии. Однако в начале V в. произошли трагические события, в результате которых Персидская Церковь навсегда оказалась отрезанной от тела Вселенской Церкви. Большую роль в этом процессе сыграли правители Персии, которые поддерживали любые ереси, противостоящие Православию. Несториане, бежавшие в Персию, распространяли всяческие нелепости и ложь, утверждая, что на III Вселенском соборе было принято неправославное учение. Все это привело к тому, что в 497 г. на поместном Соборе Персидской Церкви несторианство становится официальным догматическим учением этой Церкви.
Однако эти события не затормозили миссионерской работы Сиро-Персидской Церкви. Чем же объяснить то, что некоторые духовные плоды возможны и у еретиков, огражденных от общения со Вселенской Церковью? Часто можно видеть, что весной на срубленном большом дереве, так же, как и на живых растениях появляются зеленые побеги. Дерево уже срезано, оторвано от корней и, казалось бы, оно не должно жить, но в огромном стволе еще есть соки, есть некоторая жизненная сила, которая и побуждает поваленное дерево распускать почки. Так произошло и с Сиро-Персидской Церковью. Несторианам удалось отторгнуть от Вселенского Православия обширную поместную Церковь, но еще несколько веков некоторая духовная жизнь продолжалась, существовали монастыри, писались аскетические творения, продолжалась миссия среди язычников, пока не наступил неизбежный крах – почти полное исчезновение несторианства.
Впервые было замечено наличие христиан среди тюркских кочевников в VI в. В 591 г. у пленных воинов-тюрков из Бухары были обнаружены татуировки креста на лице, причем пленники на вопрос о происхождении этих изображений отвечали, что так делают у них на родине христиане, опасаясь, чтобы их дети не стали жертвами эпидемий.
Как же осуществлялась проповедь христианского учения среди кочевников Центральной Азии? Как уже говорилось выше, несторианская Сиро-Персидская Церковь имела мощный аппарат подготовки миссионеров. Большая часть этих людей, вероятно, навсегда останутся безвестными, так как значительная часть документов (отчетов, инструкций и т.д.) погибла во время разгрома несторианской Церкви эмиром Тимуром в XV в. Но некоторые имена миссионеров история донесла до нас. Это в основном представители высшей несторианской иерархии. Один из первых патриархов Сиро-Персидской Церкви мар Аба (540-552 гг.) имел огромный авторитет не только у своих прихожан, но и у представителей государственной власти Персии. Данные его жизнеописания говорят о том, что он, после избрания на первосвятительский престол, лично объезжал многие области Восточного и Южного Ирана, проповедуя и утверждая церкви. В 549 г. он посвятил епископа для восточного соседа Ирана – государства эфталитов. Примечательна история обращения в христианства самого мар Абы. Он являлся персом по национальности, язычником-огнепоклонником, служил писцом у одного знаменитого юриста. Благодаря случайной встрече с одним христианским монахом, который со смирением перенес оскорбление, нанесенное ему Абой, последний принял крещение. В этом случае мы видим живой пример того, какими путями распространялось христианство. Одним из преемников мар Абы на патриаршем престоле являлся католикос Сабришо I (596-604 гг.). По своему духовному устройству он был монах и подвижник. До избрания на патриаршество Сабришо много лет посвятил миссионерской работе на востоке. Когда он стал Патриархом, то продолжал заниматься проповедью, объезжая епархии. К VII в. несториане уже имели развитую миссионерскую организацию, причем внимание этому делу уделялось на самом высоком иерархическом уровне. Так, в письмах Патриарха Ишояба III (650-661 гг.) мы видим его особую заботу об организации приходской жизни в Средней Азии и Индии. В годы предстоятельства Патриарха Хенанишо II (773-780 гг.) наблюдается усиленное проникновение несториан на восток: в Китае, где первые миссионеры появились еще в 635 г., в то время создается несторианская епархия. В 776 г. появляются первые несториане в Семиречье. Преемником Хенанишо был Патриарх Тимофей I (780- 819 гг.), его имя особо значимо для распространения несторианства в Центральной Азии. По личному указанию патриарха Тимофея, миссионер Шубхалишо, направленный первоначально в Прикаспийские области, проповедовал на огромной территории, вплоть до Китая, посетил несколько кочевых племен и крестил многих язычников, манихеев, огнепоклонников, в том числе, нескольких царей. Проповедь Шубхалишо была очень действенна, предполагают, что именно он крестил племя басмалов (предков казахского рода аргын). Не только патриархи, но и отдельные епископы направляли миссионеров на восток. Известно, например, из найденной древней среднеазиатской рукописи, что эламский митрополит направил в долину реки Талас своего брата, который многих местных жителей крестил и построил там часовню. Из жизнеописания мервского митрополита Ильи (сер. VII в.) известен случай, когда он, после своей проповеди, крестил какое-то тюркское племя во главе с их каганом, причем в диспуте с тюркскими шаманами митрополит Илья одолел их, подобно тому, как Моисей одолел жрецов египетского фараона.

Как мы видим, проповедь Евангельского учения осуществлялась миссионерами Сиро-Персидской Церкви в Центральной Азии различными путями и очень активно. Среди тюркских и монгольских кочевых племен несторианство распространилось на огромной территории: от границ Ирана до Маньчжурии. Особенно много христиан было среди таких племен, как аргыны, кераиты, найманы, онгуты, уйгуры и некоторые другие. Но парадокс заключается в том, что несторианство совершенно исчезло, не оставив никаких следов в памяти потомков центрально-азиатских христиан. Главной причиной того, что несторианство очень быстро утратило какую-либо значимость в среде центрально-азиатских кочевников, является то, что это учение по своей природе являлось еретическим. Несторианство стало домом, построенном на зыбком основании, ибо твердое, надежное основание для Церкви Христовой есть Православное исповедание догматов, всякое же отклонение от истины неизбежно ведет к падению. Примеры того, что многие крупные иерархи несторианской Церкви заботились о просвещении учением Христовым народов Центральной Азии, можно продолжать и дальше. Но христианство проникало к этим народам и другими путями. Очень часто благовестниками Евангелия становились люди, специально не готовившие себя к миссионерской деятельности. Таковыми были миряне: христианские купцы, торгующие с язычниками, ремесленники, селившиеся среди нехристианского населения. Историками уже давно замечен удивительный факт – в некоторых областях Центральной Азии христиане появляются до того, как туда присылались официальные представители несторианского епископата. Например, первый миссионер в Китае – епископ Алопен побывал в этой стране в 635 г., а китайские документы говорят, что еще в 578 г. в провинции Ганьсу поселился сирийский христианин Мар-Саргис. В состав переселенцев-христиан на Восток входили не только сирийцы и персы, но жители Средней Азии – сарты. Вероятно именно благодаря их благотворному воздействию в 1009 г. принял крещение хан племени кераитов (предков казахского рода керей), который получил имя Маргуз (Марк) и вскоре крестил весь свой народ. Священников для крещения этого народа прислал мервский несторианский митрополит, а впоследствии кераиты вошли в состав Синской (Китайской) епархии несторианской Церкви в виде самоуправляемого округа – архидиаконства. В отношении того, при каких условиях состоялось крещение найманского племени, у современных исследователей нет точных данных. Однако реконструкция событий, основанная на свидетельствах средневековых мусульманских авторов (Рашид-ад-Дина и др.), говорит о том, что большую роль в обращении найманов сыграли христиане-уйгуры, которые в средние века селились на найманских землях большими колониями.
Из истории несторианской Церкви известны факты, когда христианство распространялось даже пленниками. В одном древнем сирийском патерике приводится удивительный случай. В гористой местности на севере Ирана жил старец-монах и несколько его послушников. Избрав строгое отшельничество, они пребывали в лесу, питаясь листьями и ягодами. Через некоторое время наставник монахов умер, а один из подвижников – инок Иоанн был уведен в плен отрядом дикого племени, обитавшего в горах. Находясь на положении раба, этот инок начал проповедовать, многих обратил в христианство и основал там монастырь. Умер он в глубокой старости в 737 г.

Список литературы:
1. Н. В. Пигулевская. Культура сирийцев в средние века. – М. 1979.
2. А. Б. Никитин. Христианство в Центральной Азии. Восточный Туркестан и Центральная Азия: история, культура, связи. – М. 1984.
3. В. В.Бартольд. Христианство в Туркестане в монгольский период. Сочинения. – Т. 2, ч. 2.- М. 1964.
4. Е. Н. Мешерская. Деяния Иуды Фомы. – М. 1990.

Христианство в Чешских землях и Словакии

Админ — Thu, 25 Nov 2010 16:11:30 GMT

Начало христианства на территории Чехии, Моравии и Словакии восходит к первой половине IХ в., когда на эти земли пришли проповедники из Греции, Валахии и Германии. Успеху проповеди препятствовало то, что миссионеры действовали разрозненно и совершали богослужение не на славянском языке, а по-гречески и на латыни. К тому же немецкая миссия угрожала независимости Моравского государства. Поэтому в 862 г. святой Ростислав, князь Моравский (846-870) после совета со своими вельможами (жупанами) и народом отправил посольство к византийскому императору Михаилу III с просьбой прислать в Моравию такого проповедника, который бы учил народ на родном языке. По совету святителя Фотия, патриарха Константинопольского для этого дела были избраны ученые братья Кирилл (Константин) и Мефодий. В 863 г. святые братья прибыли в Моравию. Их миссионерская деятельность простиралась на территорию современных Чехии и Словакии. Ими была создана славянская азбука, переведены на славянский язык Священное Писание, богослужебные и канонические книги Восточной Церкви. Все это способствовало массовому крещению народа. Своих учеников, подготовленных к священнической хиротонии, святые братья планировали отправить для посвящения в Константинополь. Однако политическая нестабильность в Византийской империи не позволила им получить оттуда своевременную поддержку.

Кирилл и Мефодий

Активная миссионерская деятельность славянских просветителей вызвала противодействие со стороны немецкого клира, поддерживаемого частью местных феодалов. Святые братья были обвинены в ереси. В 867 г. Константин и Мефодий отправились в Рим. Здесь они были торжественно встречены папой Адрианом II (867-872). Братья привезли с собой мощи святого Климента Римского, которые были положены в Риме в храме, построенном в честь этого святителя. 14 февраля 869 г. в Риме скончался Константин, который был похоронен в базилике святого Климента. Перед смертью он принял монашеский постриг с именем Кирилл. Св. Мефодий и славянские ученики св. Кирилла были рукоположены в священные степени папой Адрианом и отправлены в Паннонию по просьбе местного князя Коцела Блатенского. Вскоре по просьбе того же князя св. Мефодий был поставлен во епископа Паннонского. Паннония была изъята из власти баварских епископов латинского обряда и напрямую подчинена Риму. Это вызвало недовольство немецкого клира и феодалов, которые, взяв Мефодия под стражу, заключили его в темницу в Швабии. Святитель вышел на свободу лишь через два с половиной года. После этого св. Мефодий вновь был отправлен в Моравию папой Иоанном VIII. Здесь у власти находился князь Святополк, племянник св. Ростислава, свергнувший своего дядю с престола. Св. Ростислав был ослеплен и посажен немецкими князьями в тюрьму, где и скончался. Однако вскоре Святополк порвал с немцами и стал поддерживать славянское богослужение. При его покровительстве св. Мефодий продолжил миссионерские труды своего брата. Святой много путешествовал по Велокоморавской державе, крестил народ и ставил священников из славян. Так, например, около 874 г. им были крещены князь чехов Боривой, его жена Людмила и двое их сыновей. Мефодий провел в Чехии около года, освятив здесь первые христианские храмы и поставив для чехов несколько священников. 6 апреля 885 г. свт. Мефодий скончался. Его славянские ученики были изгнаны из Великой Моравии. Свв. Климент, Наум и Ангелар ушли на юг в Македонию, Болгарию и Сербию; Св Савва в пределы современного Закарпатья, а св. Горазд в Западную Русь. Славянское богослужение сохранялось в Чехии до начала ХII в., а в Восточной Словакии не прерывалось вплоть до настоящего времени.

Память о миссии свв. Кирилла и Мефодия не была уничтожена, и в Чешских землях всегда оставалось стремление к возрождению славянского богослужения. Так в 1346 г. моравский граф (в последствии чешский король и император Священной Римской империи) Карл IV обратился к римскому папе Клименту IX с просьбой о позволении совершать в разных местах Чешского королевства славянское богослужение. Папа высказался против этой идеи, но, исходя из конкретной ситуации и благодаря личной дружбе с Карлом, дал согласие на открытие в Праге Емаусского монастыря, в который были поселены монахи из Хорватии, подчинявшиеся Римскому престолу и совершавшие богослужение на славянском языке. Монастырь был открыт в 1347 г. и получил название "На Слованех". Он играл особую роль в духовной жизни чехов в ХIV-ХV вв.

Ян Гус

Стремление к возрождению славянского богослужения привело в начале ХV в. к гуситским войнам. После казни Яна Гуса в Констанце в 1415 г., Чехия вышла из повиновения Римской Церкви и стала первой некатолической страной Западной Европы. Известно, что гуситы искали союза с Восточной Церковью. В 1451 –1453 гг. в Константинополе велись переговоры о возможности воссоединения чешских "утраквистов" (или "подобоев", т.е. гуситов, ратовавших за причащение под обоими видами) с Православной Церковью. В 1451 г. Константинополь посетил некий "благочестивый иерей" Константин Ангелик, представивший от лица чехов "Книгу веры". Исповедание гуситов было признано вполне православным, и Константинополь обещал прислать в Чехию православное духовенство. Завоевание Константинополя турками в 1453 г. прервало начатые переговоры. Гуситское же движение стало после этого развиваться в сторону радикального разрыва с церковной традицией и в XVI в. вошло в союз с немецкими протестантами.
В XVI в. чешские земли были подчинены Габсбургами. В 1609 г. император Рудольф II издал "Грамоту Величества", гарантирующую чешским протестантам свободу совершения богослужения. Но взошедший на престол в 1612 г. его брат Матвей эту грамоту отменил, что привело к восстанию в Чехии. В 1620 г. состоялось кровопролитное сражение между чешскими войсками и армией католической лиги у Белой Горы под Прагой. Чехи потерпели сокрушительное поражение. После этого полным ходом начался процесс католизации Чешских земель. 30 тыс. чешских семей вынуждены были покинуть родину. Чехия была лишена политической самостоятельности и превращена в австрийскую провинцию Богемия.
Несколько иначе сложилась судьба словацкого народа. После распада Великоморавской державы Словакия вошла в состав Венгерского королевства. Династия Арпадов (Арпадовичей), правившая в Венгрии в 889-1301 гг., находилась в родственных связях с византийскими и русскими аристократическими родами и потому терпимо относилась к греческой и славянской богослужебным традициям. Известно, что еще в XIV в. греческих (православных) монастырей в Венгерском королевстве было больше, чем католических, что вызывало беспокойство Римского престола. В Мукачеве существовала православная епархия, в которую входило славянское население (русины и словаки) Закарпатья (Подкарпатской Руси), Восточной Словакии и Потисья. После 1453 г. эта епархия удерживала некоторое время связь с Киевской митрополией, а позднее с Молдавской и Сербской Православными Церквями. В 1308 г. к власти в Венгрии пришла Анжуйская династия, покровительствовавшая католикам, что ухудшило положение православных.
В первой половине XVII в. в Восточной Словакии и Закарпатье предпринимаются попытки введения унии с Римом. Поначалу они были неудачными. Так в 1614 г. униатский епископ Анастасий Крупецкий был изгнан из монастыря Красный Брод. И лишь 24 апреля 1646 г. в Ужгороде 63 православных священника были насильственно присоединены к Римо-католической церкви. Документ об этой унии был оформлен лишь в 1652 г. со значительными фактическими ошибками. Так датой возникновения унии здесь назван 1649 г. Этой фальсификацией объясняется разнобой в датировке Ужгородской унии, имеющий место в церковно-исторической литературе и по сей день. Документ 1652 г. был подписан лишь 6 архидеканами (благочинными). Простой же народ, не смотря на свое формальное униатство, продолжал держаться "старой веры”. В Восточной Словакии и Закарпатье сохранились юлианский богослужебный календарь, церковнославянский язык, традиционные для этой местности церковные распевы и иконография. Славянское богослужение помогло сохранить национальную идентичность и противостоять мадьяризации вплоть до начала XX в.
С 1699 г. вся Венгрия попала под власть Габсбургов. В XVIII в. в царствование ревностной католички Марии Терезы (1717-1780) начался процесс латинизации униатской церкви в Восточной Словакии и Закарпатье. Предпринимаются попытки введения григорианского календаря, праздника поклонения Святым Дарам, обычая совершать розарий, западного облачения для духовенства. Проводится исправление православных книг по римским образцам, демонтируются иконостасы и т.д. Толерантный патент (Акт о веротерпимости) императора Иосифа II, изданный 13 октября 1781 г., гарантировал свободу вероисповедания не только протестантам, но и православным. Однако в Венгерской части империи переход униатов в православие был обставлен практически невыполнимыми юридическими процедурами, что свело на нет действие указанного патента.
В 1816 г. создается Прешовская греко-католическая епархия, целью которой была ликвидация остатков православия в крае и переведение в латинский обряд местных униатов. Но эти цели не были достигнуты. Лучшие представители униатского духовенства выступили защитниками местных церковных традиций.
В революционном 1848 г. в Праге состоялся Славянский съезд, во время работы которого 4 июня сербский священник Павел Стоматович с диаконом Никанором Гружичем совершил Божественную литургию на славянском языке перед каменной скульптурой святого Вацлава (Вячеслава) на Новом Месте в Праге (территория нынешней Вацлавской площади). Во время этой Литургии возносились молитвы о духовном пробуждении славянских народов. В 1870 году после Первого Ватиканского собора группа чехов из 12 человек обратилась к петербургскому митрополиту Исидору с просьбой воссоединить их с православием. Чин присоединения был совершен в Александро-Невском соборе Санкт-Петербурга в праздник Покрова Пресвятой Богородицы в 1870 году.
В начале 1860-х гг. пражский магистрат предложил передать Русской Православной Церкви пустующий костел святого Микулаша (Николая) на Староместской площади, ранее принадлежавший ордену славянских бенедиктинцев. В 1874 г. состоялось освящение этого храма, после чего здесь регулярно совершались православные богослужения, хотя и с некоторыми ограничениями (запрещалось вывешивать на стенах храма объявления о времени богослужения и совершать на площади крестные ходы). Наличие православного храма в центре чешской столицы способствовало знакомству с православием этнических чехов. В конце XIX – начале XX вв. были также открыты русские храмы во Франтишковых Лазнях, Карловых Варах и Марианских Лазнях.
В 1867 г. на Волыни на льготных условиях была основана чешская земледельческая община. К началу XX в. сюда переселилось около 30 тыс. чехов, из них 27 тыс. приняли православие. В 1903 г. в Праге было создано общество "Православная беседа", включавшее в себя 27 членов. На основе этого неполитического союза планировалось создать в будущем православный приход. Австрийские власти расценивали интерес к православию как политическую неблагонадежность чреватую "панславизмом" и "русофильством", и потому каждый случай перехода в православие расследовался полицией. В 1905 г. православие приняли 104 чешских старокатолика в значительной степени благодаря Русской Православной Церкви. По переписи 1910 г. в Чехии насчитывалось 1063 православных.
В Словакии в XIX в. также были случаи перехода в православие. Массовым этот процесс стал в среде карпатороссов, эмигрировавших в Северную Америку. Заслуга воссоединения с православной Церковью карпаторосских эмигрантов принадлежит протоиерею Алексию Товту (1853-1909). Он был профессором церковного права в греко-католической семинарии в Прешове. В 1889 г. прибыл в Америку и возглавил униатский приход в Минеаполисе. В 1891 г. вместе с приходом перешел в православие. В 1916 г. была основана Питтсбургская карпаторосская епархия, первым епископом которой стал преосвященный Стефан (Дзюбай). В 1994 г. отец Алексий Товт причислен Американской Православной Церковью к лику святых как "отец американского Православия".
Знакомство с русским православием подталкивало и общины Восточной Словакии к возвращению к вере отцов. Одна из таких попыток была предпринята жителями Бехерова, но ее пресекла полиция. В начале XX века трудами по возрождению православия в крае прославился архимандрит Алексий ( Кабалюк, 1877-1947). В 1905 г. он выехал в Россию, затем посетил Афон, где был воссоединен с православием. В 1910 г. принял монашеский постриг и иерейскую хиротонию в Яблочинском монастыре, после чего вернулся в Закарпатье. Благодаря его деятельности в короткое время сотни людей вернулись в православие. В преддверие Первой мировой войны против православных общин сел Великие Лучки (близ Мукачева) и Иза (Хустский район) был спровоцирован Мармарош-Сигетский процесс. На скамье подсудимых оказалось 64 человека, в основном простые крестьяне. Они были обвинены в государственной измене. Процесс длился с 29 декабря 1913 г. по 3 марта 1914 г. 36 человек ,в их числе и о.Алексий, были осуждены на тюремное заключение, остальные приговорены к телесным наказаниям. Заключенные вышли на свободу только после падения Австро-Венгерской империи в 1918 г.
После начала Первой мировой войны австрийские власти начали преследование православных. Храм святого Микулаша в Праге был отнят у православной Церкви. Русский священник Николай Рыжков, служивший настоятелем храма, в 1917 г. был приговорен к смертной казни по обвинению в государственной измене. Но этот приговор не был приведен в исполнение благодаря тому, что Российское правительство согласилось обменять о.Николая на униатского митрополита Андрея (Шептицкого), попавшего в плен после взятия русской армией Львова. Получив свободу, отец Николай Рыжков выехал в Петроград, где и скончался в 1920 году.
После окончания войны и распада империи Габсбургов в октябре 1918 г. была создана независимая Чехословацкая республика, объединившая Чешские, Моравские и Словацкие земли. В 1919 г. к ней была присоединена и Закарпатская Украина. Падение Австро-Венгрии вызвало мощное антикатолическое движение в среде чешского и словацкого народов. Реформационно настроенное католическое духовенство вышло из подчинения Ватикану с целью создать самостоятельную национальную церковь с апостольской преемственностью, народными литургическими традициями и женатым духовенством. 8 января 1920 г. было объявлено об образовании Чехословацкой Церкви, считающей себя наследницей как гуситской, так и кирилло-мефодиевской традиций. Главой церкви стал бывший католический священник доктор богословия Карл Фарский. В январе 1921 г. собор этого нового движения большинством голосов высказался за принятие православного вероучения и присоединение к Православной Церкви. После этого были начаты переговоры с Сербской Православной Церковью. Выбор Сербской Патриархии был обусловлен тем, что ее юрисдикция была еще до начала Первой мировой войны единственной официально признанной на территории Австро-Венгрии (закон от 10 августа 1868 г.). Это юридическое положение Сербской Православной Церкви было подтверждено законом Чехословацкой республики от 28 октября 1918 г. Очередной собор Чехословацкой Церкви, состоявшийся 29 августа 1921 г., выдвинул три кандидата для епископской хиротонии на открывающиеся кафедры: доктора Карла Фарского для Пражского диоцеза (епархии), Рудольфа Паржика для Восточно-Чешского диоцеза и Матея Павлика для Моравско-Силезского диоцеза. На соборе присутствовал представитель Сербской Церкви епископ Нишский Досифей, одобривший его решения. Однако была совершена епископская хиротония только одного из кандидатов - Матея Павлика (1879-1942). 21 сентября 1921 г. он принял монашеский постриг в Лавре Крушедол с именем Горазда (в честь ученика святого равноапостольного Мефодия, уроженца Моравии), а 25 сентября в Белграде рукоположен во епископа Сербским Патриархом Димитрием.
После возвращения на родину владыка Горазд столкнулся с оппозицией со стороны Карла Фарского, возглавившего радикальное крыло Чехословацкой Церкви. Если святитель Горазд выступал за православную ориентацию чехословацкого религиозного движения, то доктор Карл Фарский стремился к рационалистическому пересмотру традиционного христианского вероучения и церковной организации. Последнего поддерживал президент республики Томаш Масарик. Спор между этими двумя течениями разгорелся в 1922 г., когда во время поездки епископа Горазда в Америку Карл Фарский издал "Катехизис", написанный им вместе с Ф.Калоусом. Эта книга, проникнутая радикальными протестантскими идеями, была одобрена Пражским диоцезом Чехословацкой Церкви, что привело к разрыву с Сербской Православной Церковью. После этого Фарский вел переговоры о его возможной епископской хиротонии с Англиканской церковью, а также со шведскими церквями, но они не увенчались успехом. Тогда он пошел на еще более радикальный шаг. В 1924 г. духовенство и миряне Чехословацкой Церкви "посвятили" Карла Фарского в сан епископа и объявили его своим "патриархом". Епископ Горазд вышел из Чехословацкой Церкви и организовал независимую от нее православную общину в составе Сербской Церкви. В 1929 г. была создана автономная Чешская епархия.
Святитель Горазд с необычайной энергией принялся за церковное строительство. На средства верующих строились в разных местах Чехословацкой республики храмы и часовни. Планировалось широкое строительство приходских домов, а также монастыря. Как талантливый музыкант владыка составил нотный сборник молитв и песнопений для народа. Им был написан Катехизис, ряд книг и статей на церковные темы.
В 1920 г. из бывшей "Православной беседы" в Праге была создана Чешская православная община, которая пригласила к себе для совершения богослужений архимандрита Савватия (Врабеца, 1880-1959), этнического чеха, выпускника Уфимской Духовной Семинарии и Киевской Духовной Академии, в 1920 г. назначенного заместителем Волынского епископа и ректором Холмской Духовной Семинарии. В 1921 г. он приехал в Прагу. Сначала община признавала юрисдикцию Сербской Церкви, но в 1923 г. архимандрит Савватий отправился в Стамбул, где 4 марта Патриархом Константинопольским Мелетием (Метаксакисом) был рукоположен в сан епископа и назначен "Архиепископом Пражским и всея Чехословакии". Сербский Патриарх Димитрий отправил в Стамбул телеграмму, в которой сообщал, что на территории Чехословакии уже существуют приходы сербской юрисдикции. Он просил не рукополагать архимандрита Савватия, так как это может повредить делу православной проповеди в Чехословацкой республике. Но эта телеграмма была получена уже после совершения хиротонии. Появление в Чехословакии епископа еще одной юрисдикции не позволило объединить всех православных в единую церковную структуру.
После окончания Первой мировой войны началось также активное движение за возвращение в лоно Православной Церкви в Подкарпатской Руси и Восточной Словакии. Это было сугубо народное движение, практически не нашедшее поддержки со стороны греко-католического духовенства. К началу 1920 г. православное движение захватило здесь уже около 50 тыс. человек, а к 1928 г. число православных достигло 112 тыс. человек. В 1929 г. Сербской Православной Церковью была создана Мукачевско-Прешовская епархия. В тридцатых годах Православная Церковь имела здесь уже более 100 приходов, на которых служило около 100 священников. Для управления епархией в 1920-30-е гг. в Восточную Словакию и Закарпатье направлялись архиереи из Сербии. Из них особо известен своей миссионерской деятельностью епископ Нишский Досифей (впоследствии митрополит Загребский). В 1930 г. на Подкарпатскую епархию был назначен епископ Иосиф, с которым в Чехословакию прибыл известный богослов отец Иустин (Попович), трудившийся здесь в течение двух лет. К 1938 г. здесь было построено 127 новых храмов и открыто несколько монастырей и скитов.
В Восточной Словакии и Подкарпатской Руси существовали также приходы, подчинявшиеся архиепископу Савватию. В 1923 г. им был прислан сюда архимандрит Виталий (Максименко), выпускник Казанской Духовной Академии, состоявший до революции в братстве Почаевской Лавры и занимавшийся там издательской деятельностью. Во время военных и революционных потрясений о.Виталий сумел сохранить типографию, которую перевез сначала в Сербию, а оттуда в Словакию. Благодаря его миссионерской деятельности в Восточной Словакии было создано 26 православных приходов. 1 апреля 1928 г. собрание представителей этих общин, проходившее в Медзилаборцах, приняло решение о переходе в юрисдикцию Сербской Церкви. Главной заслугой о.Виталия является создание монастыря Преподобного Иова Почаевского в Ладомирове и открытие при нем типографии. Монастырский храм был построен в 1926 г. "Печатня Преподобного Иова Почаевского" выпустила в свет Служебник, Требник, уникальный Великий Сборник, Молитвослов и другие книги. В 1926 г. монастырь начал издавать журнал "Православная Карпатская Русь", переименованный вскоре в "Православную Русь", являющийся ныне печатным органом РПЦЗ. В 1934 г. архимандрит Виталий был рукоположен во епископа митрополитом Антонием (Храповицким) в Сремских Карловцах и отправлен в Северную Америку как архиепископ. Во время Второй мировой войны созданный им монастырь был разрушен (сохранился только храм). Братия же переселилась в обитель Святой Троицы в Джорданвиле (США, штат Нью-Йорк), куда была перевезена и типография.
В промежутке между двумя мировыми войнами на территории Чехословацкой республики существовали также православные приходы русских эмигрантов, подчинявшиеся митрополиту Евлогию (Георгиевскому, до 1931 г. в составе Московской Патриархии, в 1931-1945 гг. — экзарх русских приходов в Западной Европе в составе Константинопольского Патриархата, в 1945 г. воссоединился с Московской Патриархией), которыми управлял епископ Сергий (Королев). В это время русская диаспора в Чехословакии была весьма многочисленна. В Праге существовал целый ряд русских организаций и образовательных учреждений. Специально для русских профессоров и преподавателей было построено несколько жилых домов в пражском районе Дейвице. Для погребения русских эмигрантов было создано Успенское братство, тщанием которого на Ольшанском кладбище в Праге был воздвигнут храм в честь Успения Божией Матери, освященный в 1925 г. митрополитом Евлогием в сослужении епископов Михаила Шабацкого (Сербская Православная Церковь) и Сергия Пражского. К юрисдикции митрополита Евлогия также относились приходы в Брно, Братиславе, Карловых Варах, Франтишковых и Марианских Лазнях. Следует также отметить, что в 1923-1924 гг. в Подкарпатской Руси в юрисдикции архиепископа Савватия служил известный отечественный иерарх епископ (в последствии митрополит) Вениамин (Федченков).
15 марта 1939 г. чешские земли были оккупированы фашистской Германией. Здесь был создан имперский протекторат в Чехии и на Моравии. Немецкие власти стремились всех православных, проживающих на территории протектората, подчинить Берлинскому архиепископу Серафиму (Ляде, 1883-1950), который состоял в юрисдикции Карловацкого Синода. 3 ноября 1939 г. было заключено соглашение о переходе приходов, управляемых епископом Сергием Пражским, в ведение архиепископа Берлинского. В 1941 г. епископ Горазд вел переговоры с архиепископом Серафимом, Министерством церковных дел в Берлине и Министерством просвещения и народного образования в Праге о юридическом положении его епархии в новых условиях. 4 марта 1942 г. было утверждено специальное дополнение к уставу Чешской Православной епархии. В нем говорилось, что до времени окончательного решения юрисдикционного вопроса епархия, не отказываясь от сербской юрисдикции, временно подчиняется архиепископу Берлинскому.
27 мая 1942 г. группа чешских парашютистов, заброшенных из Великобритании, расстреляла генерала полиции обергруппенфюрера СС Рейнгарда Гейдриха. Священник пражского кафедрального собора святых Кирилла и Мефодия предоставил им убежище в крипте храма. Парашютисты пробыли здесь 22 дня, после чего место их нахождения было обнаружено гестапо. Епископ Горазд, священники кафедрального собора Вацлав Чикл и Владимир Петршик, а также староста храма Ян Сонневенд были взяты под стражу и 4 сентября 1942 г. расстреляны на военном стрельбище в Праге. 27 сентября того же года было запрещено существование Чешской Православной Церкви. Ее имущество конфисковано, храмы закрыты, духовенство подвергнуто арестам и заключениям, миряне отправлялись на принудительные работы в Германию.
После захвата фашистскими войсками чешских земель на территории Словакии было провозглашено самостоятельное государство, находившееся в фактической зависимости от немецких властей. Закарпатье вошло в венгерскую зону оккупации. Мукачевский епископ Владимир (Раич) был взят под стражу венгерскими властями. Православные приходы Закарпатья и Словакии перешли в подчинение архиепископу Серафиму (Ляде).
В мае 1945 г. Православная Церковь была восстановлена, а 28 сентября того же года казненные клирики Чешской Церкви были посмертно награждены крестом "In memoriam". Именем святителя Горазда названы площади и улицы в Праге, Оломоуце, Брно и других городах. В 1987 г. Чехословацкая Православная Церковь причислила епископа-мученика к лику святых.
В 1945 г. остро встал вопрос о будущей юрисдикции православных приходов Чехословакии. Сербская Церковь, пережившая погром усташей, только начинала восстанавливать свою каноническую жизнь. Московская же Патриархия все больше привлекала к себе внимание со стороны местных православных общин. Этому способствовало то, что в октябре 1945 г. с ней воссоединился епископ Сергий (Королев) и подчинявшиеся ему эмигрантские приходы. Подкарпатская Русь вошла в состав СССР как Закарпатская область Украинской ССР. По соглашению Синодов Сербской и Русской Церквей Мукачевская епархия перешла в юрисдикцию Московской Патриархии. 8 ноября 1945 г. епархиальный съезд Чешской Православной епархии, состоявшийся в Оломоуце, принял решение начать переговоры о выходе из юрисдикции Сербской Патриархии и переходе в подчинение Русской Церкви. В мае 1946 г. в Прагу прибыл из Москвы архиепископ Елевферий (Воронцов), создавший на территории Чехословацкого государства Экзархат Московской Патриархии. Сербская Церковь в 1948 году официально заявила о своем согласии на переход автономной Чешской епархии в ведение Московского Патриарха. В 1946-1947 гг. в Чехословакию вернулись волынские чехи, которые также были православного вероисповедания. Их переселение было одной из причин численного роста православных общин. До 1949 г. Экзархат включал в себя две епархии — Чешско-Моравскую с центром в Праге и Восточно-Словацкую с центром в Прешове. В 1949 году не епархиальном собрании в Праге было решено разделить Чешско-Моравскую епархию на две: Пражскую и Оломоуцко-Брненскую (епископская кафедра в Оломоуце).
В Восточной Словакии в среде униатов вновь участились случаи возврата в Православие. Этому способствовало уничтожение греко-католических церквей на Украине, в Закарпатье и Румынии. Однако этот естественный процесс был форсирован властями по политическим мотивам, что впоследствии создало серьезную церковную проблему, нерешенную и по ныне. 28 апреля 1950 г. в Прешове был созван собор греко-католического духовенства и верующих, который объявил об отмене Ужгородской унии 1646 г. и о воссоединении с Православной Церковью. Решения собора были утверждены Святейшим Патриархом Алексием I. В Восточной Словакии были созданы две епархии — Прешовская во главе с епископом Алексеем (Дехтяревым) и Михайловская во главе с епископом Александром (Михаличем). Таким образом, к середине 1950 г. Экзархат Московской Патриархии в Чехословакии включал в себя четыре епархии.
2 октября 1951 года Экзарший Совет на своем заседании принял решение просить Русскую Православную Церковь о даровании Чехословацкой Церкви автокефалии. 19 октября было получено на это соглашение Государственного управления по церковным делам. 23 ноября 1951 г. в Москве Святейшим Патриархом Алексием I был подписан Акт о даровании автокефалии Чехословацкой Православной Церкви, Предстоятелем которой был избран митрополит Елевферий (Воронцов). Торжества по случаю провозглашения автокефалии состоялись 8-9 декабря 1951 г. в Праге. В торжественном богослужении и интронизации митрополита Елевферия, проходивших в кафедральном соборе святых Кирилла и Мефодия, приняли участие представители Антиохийской, Русской, Грузинской, Румынской, Болгарской и Польской Православных Церквей. Однако акт провозглашения автокефалии Чехословацкой Церкви не был признан Константинопольским Патриархатом, который продолжал считать ее автономной в своем подчинении. Архиепископ Савватий (Врабец) не вошел в юрисдикцию Московской Патриархии. Оставшись без храмов, он продолжал жить в Праге, имея незначительное число сторонников. Скончался в ноябре 1959 г. Его отпевание совершил митрополит Пражский Иоанн (Кухтин). Похоронен архиепископ Савватий на Ольшанском кладбище в Праге.
13 июня 1968 года Греко-Католическая Церковь в Чехословакии была восстановлена. Это вызвало в Восточной Словакии процесс массового возвращения в унию, сопровождавшийся насильственными захватами храмов и церковных учреждений.
После крушения коммунистической системы к концу 1992 г. стал очевидным скорый распад Чехословацкой Федеративной Республики на два независимых государства. В связи с этим Поместный Собор Чехословацкой Православной Церкви, проходивший 11-12 декабря в Прешове, высказался за сохранение единой автокефальной Церкви, распространяющей свою юрисдикцию на территорию двух независимых государств. Однако в соответствие с новой политической ситуацией было принято решение о перемене официального наименования Церкви. Отныне она стала называться Православной Церковью в Чешских землях и Словакии. Был принят новый Устав Церкви, по которому единый Митрополичий совет был разделен на два самостоятельных органа — Митрополичий совет Чешских земель в Праге и Митрополичий совет Словакии в Прешове. Предстоятелем Церкви отныне может быть избран как архиепископ Пражский, так и архиепископ Прешовский. Едиными для все Церкви остались Священный Синод и Поместный Собор. Прешовский Собор 1992 г. принял решение о канонизации моравского князя Ростислава, инициатора кирилло-мефодиевской миссии среди славян. Торжества по случаю канонизации проходили 29-30 октября 1994 г. в Прешове и Брно.
1 января 1993 г. Чехословацкая Республика разделилась на два государства — Чехию и Словакию, на территорию которых распространяется каноническая власть единой Поместной Церкви.
27 августа 1998 г. Константинопольским Патриархом Варфоломеем был издан "Патриарший и Синодальный Томос о даровании автокефалии святой Православной Церкви в Чешских землях и Словакии", который рассматривается современными чешскими канонистами как акт признания Константинополем автокефалии, полученной в 1951 г. от Русской Православной Церкви.
Сегодня Православная Церковь Чешских земель и Словакии состоит из 4 епархий, которые объединяют 166 приходов с 184 храмами. По переписи 1991 г. на территории Чехии и Словакии проживало около 53 тыс. православных.